Но несчастье Жюли должно было совершиться. Не успѣли обѣ женщины выйти изъ-за стола, какъ неожиданно пріѣхалъ лакей Виктора. Онъ прискакалъ во всю прыть окольными путями изъ Буржа и привезъ графинѣ письмо отъ мужа. Викторъ, покинувшій императора, сообщалъ ей о паденіи императорскаго режима, о взятіи Парижа и объ энтузіазмѣ, охватившемъ всю Францію въ пользу Бурбоновъ; но, не зная, какимъ путемъ проникнуть въ Туръ, онъ просилъ ее пріѣхать возможно скорѣе въ Орлеанъ, куда разсчитывалъ привезти ей проходныя свидѣтельства. Этотъ лакей, старый солдатъ, долженъ былъ сопровождать Жюли изъ Тура въ Орлеанъ по дорогѣ, которую Викторъ считалъ еще свободной.
-- Сударыня, сказалъ лакей,-- нельзя терять ни минуты: пруссаки, австрійцы и англичане готовятся къ соединенію въ Блуа или въ Орлеанѣ...
Въ нѣсколько часовъ молодая женщина собралась и поѣхала въ старой дорожной каретѣ, которую ей дала тетка.
-- Отчего бы вамъ не проѣхать съ нами въ Парижъ? сказала она, цѣлуя тетку.-- Теперь, когда Бурбоны возстановлены, вы бы тамъ...
-- Я поѣхала бы и безъ этого неожиданнаго возвращенія, потому что и вамъ, и Виктору необходимы мои совѣты, дитя мое. Поэтому я сдѣлаю только здѣсь свои распоряженія и пріѣду къ вамъ.
Жюли поѣхала въ сопровожденіи своей горничной и стараго солдата, скакавшаго на лошади возлѣ кареты для охраненія своей госпожи. Ночью, подъѣзжая къ станціи, передъ Блуа, она высунулась изъ окна кареты, чтобы узнать, что были у ней за спутники, такъ какъ всю дорогу отъ самаго Амбуаза ее безпокоилъ стукъ экипажа, ѣхавшаго позади нея. При свѣтѣ луны она увидѣла Артура, ѣхавшаго въ трехъ шагахъ отъ нея, со взоромъ, прикованнымъ къ ея каретѣ. Глаза ихъ встрѣтились. Графиня быстро откинулась въ глубь кареты со страхомъ, заставившимъ забиться ея сердце. Подобно большинству молодыхъ женщинъ, неопытныхъ и дѣйствительно невинныхъ, любовь, невольно внушенная ею человѣку, казалась ей проступкомъ. Она инстинктивно почувствовала ужасъ, можетъ-быть, отъ сознанія своей слабости передъ такимъ рѣшительнымъ наступленіемъ. Однимъ изъ самыхъ сильныхъ орудій мужчины является ужасная власть занять собою женщину, воображеніе которой, живое отъ природы, пугается и оскорбляется преслѣдованіемъ. Графиня вспомнила совѣть тетки и рѣшилась во все время путешествія не выходить изъ кареты. Но на каждой станціи она слышала, какъ англичанинъ прогуливался вокругъ обоихъ экипажей; затѣмъ, во время пути, назойливый стукъ его коляски раздавался постоянно у ней въ ушахъ. Наконецъ, молодая женщина начала думать о томъ, что, какъ только она соединится съ мужемъ, послѣдній сумѣетъ защитить ее отъ этого страннаго преслѣдованія.
-- Но, можетъ-быть, этотъ молодой человѣкъ вовсе и не любить меня?
Это была ея послѣдняя мысль. При въѣздѣ въ Орлеанъ, карету ея окружили пруссаки, ввезли ее во дворъ гостиницы и поставили вокругъ нея часовыхъ. Сопротивленіе было невозможно. Повелительными знаками иноземцы объяснили тремъ путешественникамъ, что они получили приказъ не выпускать никого изъ кареты. Плачущая графиня пробыла въ теченіе двухъ часовъ въ плѣну, среди солдатъ, которые курили, смѣялись и подчасъ смотрѣли на нее съ дерзкимъ любопытствомъ; но вотъ она увидѣла, что, заслышавъ стукъ копытъ нѣсколькихъ лошадей, они почтительно разступились передъ каретой. Скоро толпа иностранныхъ офицеровъ, съ австрійскимъ генераломъ во главѣ, окружила экипажъ.
-- Сударыня, сказалъ ей генералъ:-- примите наши извиненія; произошла ошибка; можете безпрепятственно продолжать ваше путешествіе; вотъ вамъ пропускной листъ, который избавитъ васъ отъ всякихъ дальнѣйшихъ приключеній...
Графиня, дрожа отъ страха, взяла бумагу и пробормотала какія-то слова. Возлѣ генерала она увидѣла въ костюмѣ англійскаго офицера Артура, которому она была, конечно, обязана своимъ быстрымъ освобожденіемъ. Радостный и въ то же время грустный, англичанинъ отвернулъ голову и осмѣлился смотрѣть на Жюли только украдкой.