-- Буду мужественна. Чего мнѣ бояться, если онъ пріѣхалъ ко мнѣ публично? Но въ первую минуту, видя въ немъ такую перемѣну, безъ тебя, я упала бы къ его ногамъ.
-- И такъ, Артуръ, вы не послушались меня, сказала дрожащимъ голосомъ мадамъ д'Эглемонъ, садясь опять на маленькій диванчикъ, на который лордъ Гренвиль не осмѣлился сѣсть.
-- Я не могъ больше противиться удовольствію слышать вашъ голосъ и быть подлѣ васъ. Это было безуміемъ. Но я не могу больше владѣть собой. Я хорошо изучилъ самого себя; я слишкомъ слабъ и долженъ умереть. Но умереть не увидѣвъ васъ, не услышавъ шелеста вашего платья, не вызвавъ вашихъ слезъ, какая ужасная смерть!
Онъ хотѣлъ отойти отъ Жюли, но при этомъ, вслѣдствіе его рѣзкаго движенія, у него выпалъ изъ кармана пистолетъ. Маркиза посмотрѣла на это оружіе взглядомъ, не выражавшимъ ни страсти, ни мысли. Лордъ Гренвиль поднялъ пистолетъ, и повидимому, былъ очень недоволенъ этой случайностью, которая могла быть принята за уловку влюбленнаго.
-- Артуръ, сказала Жюли.
-- Я пришелъ сюда въ полномъ отчаяніи, сказалъ онъ, я хотѣлъ... Онъ остановился.
-- Вы хотѣли убить себя у меня въ домѣ! воскликнула она.
-- Не одного себя, тихо сказалъ онъ.
-- Такъ, можетъ быть, моего мужа?
-- Нѣтъ, нѣтъ, воскликнулъ онъ задыхающимся голосомъ. Но успокойтесь, мое роковое намѣреніе прошло. Когда я вошелъ и увидалъ васъ, то почувствовалъ въ себѣ мужество молчать и умереть одному.