Подобное событіе должно оставить въ жизни женщины ужасный слѣдъ, и вотъ одинъ изъ наиболѣе жестокихъ отзвуковъ его, тревожившихъ время-отъ-времени любовь Жюльеты.

Черезъ два или три года послѣ этого событія, разъ вечеромъ, послѣ обѣда у Ванденеса, носившаго тогда трауръ по отцѣ и готовившагося къ принятію наслѣдства -- былъ нотаріусъ. Это былъ толстый и жирный парижскій нотаріусъ, одинъ изъ тѣхъ почтенныхъ людей, которые разсчитанно дѣлаютъ глупость, становясь всей ногой на чужую рану и спрашивая, почему люди жалуются. А если они случайно узнаютъ о причинѣ своей убійственной глупости, то говорятъ: а я объ этомъ ничего и не зналъ. Словомъ, это былъ честный дуракъ, ничего не видѣвшій въ жизни, кромѣ актовъ. У дипломата была мадамъ д'Эглемонъ. Генералъ вѣжливо удалился передъ концомъ обѣда: онъ повезъ своихъ двухъ дѣтей въ театръ -- въ l'Ambigu, Comique или въ Gaieté. Несмотря на то, что мелодрамы возбуждаютъ чрезмѣрно чувствительность, ихъ считаютъ въ Парижѣ вполнѣ доступными и безопасными для дѣтей, потому что невинность всегда въ нихъ торжествуетъ. Отецъ уѣхалъ, не дожидаясь десерта, до того сынъ и дочь замучили его просьбами пріѣхать въ театръ до поднятія занавѣса.

Нотаріусъ, непоколебимый нотаріусъ, неспособный спросить себя, почему мадамъ д'Эглемонъ не поѣхала въ театръ съ мужемъ и дѣтьми, послѣ обѣда какъ бы приросъ къ стулу. Десертъ затянулся, благодаря спору, и лакеи медлили подавать кофе. Эти обстоятельства, пожиравшіе время, безъ сомнѣнія драгоцѣнное, вызывали признаки нетерпѣнія у хорошенькой женщины: ее можно было бы сравнить съ породистой лошадью, которая топчется на мѣстѣ передъ бѣгомъ. Нотаріусъ, ничего не понимавшій ни въ лошадяхъ, ни въ женщинахъ, находилъ маркизу просто живой и блестящей женщиной. Въ восторгѣ отъ того, что онъ находится въ обществѣ модной свѣтской дамы и извѣстнаго политическаго дѣятеля -- нотаріусъ острилъ; дѣланную улыбку маркизы, которой онъ страшно надоѣлъ, онъ принималъ за одобреніе и продолжалъ дальше. Хозяинъ дома, сочувствуя своей пріятельницѣ, уже позволилъ себѣ нѣсколько разъ промолчать въ то время, когда нотаріусъ ожидалъ отъ него хвалебнаго отвѣта; но во время этихъ знаменательныхъ паузъ -- этотъ дьяволъ смотрѣлъ въ огонь, придумывалъ новые анекдоты. Тогда дипломатъ прибѣгнулъ къ часамъ. Наконецъ, маркиза надѣла шляпу какъ бы для того, чтобы уйти, но не уходила. Нотаріусъ ничего не видѣлъ и не слышалъ: онъ былъ въ восторгѣ отъ самого себя и увѣренъ въ томъ, что достаточно интересенъ для маркизы, чтобы удержать ее на мѣстѣ.

-- Эта женщина несомнѣнно будетъ моей кліенткой, говорилъ онъ самъ себѣ.

Маркиза стояла, надѣвала перчатки, ломала себѣ пальцы и смотрѣла поперемѣнно то на маркиза де-Ванденеса, раздѣлявшаго ея нетерпѣніе, то на нотаріуса, отпускавшаго свои тяжеловѣсныя остроты. При каждой остановкѣ этого достойнаго человѣка красивая парочка вздыхала, давая понять другъ другу знаками: "уходитъ, наконецъ". Но нѣтъ. Это былъ нравственный кошмаръ, который долженъ былъ въ концѣ концовъ раздражить двѣ страстныхъ личности, на которыя нотаріусъ дѣйствовалъ, какъ змѣя на птицъ, и вызвать ихъ на какую-нибудь рѣзкость. Какъ-разъ въ самой серединѣ разсказа о неблаговидныхъ путяхъ, какими Тилле, повѣренный, пользовавшійся тогда извѣстностью, нажилъ свое состояніе, при чемъ подлости его были во всѣхъ подробностяхъ описаны умнымъ нотаріусомъ, дипломатъ услышалъ, какъ стѣнные часы пробили девять; убѣдившись, что нотаріусъ его несомнѣнно дуракъ, котораго надо просто выгнать, онъ остановилъ его рѣшительнымъ жестомъ.

-- Вамъ нужны щипцы, господинъ маркизъ? сказалъ нотаріусъ, подавая ихъ своему кліенту.

-- Нѣтъ, милостивый государь, я принужденъ попросить васъ удалиться. Маркиза желаетъ присоединиться къ дѣтямъ и я буду имѣть честь сопровождать ее.

-- Уже девять часовъ! время идетъ незамѣтно въ обществѣ пріятныхъ людей, сказалъ нотаріусъ, не замѣчая того, что онъ уже цѣлый часъ говоритъ одинъ.

Онъ нашелъ свою шляпу и, ставъ передъ каминомъ и съ трудомъ удерживая икоту, сказалъ своему кліенту, не замѣчая молніеносныхъ взглядовъ, которые бросала на него маркиза:

-- Повторимъ вкратцѣ, господинъ маркизъ. Дѣла прежде всего. И такъ, завтра мы посылаемъ объявленіе вашему брату на домъ и приступимъ къ инвентарю, а затѣмъ...