Нотаріусъ такъ дурно понялъ намѣренія своего кліента, что принимался за дѣло въ направленіи, совершенно противорѣчившемъ даннымъ ему инструкціямъ. Обстоятельство это было слишкомъ щекотливо для того, чтобы Ванденесъ невольно не сталъ исправлять намѣренія мудраго нотаріуса; отсюда возникъ споръ, занявшій нѣкоторое время.
-- Послушайте, сказалъ наконецъ дипломатъ, по знаку, сдѣланному ему молодой женщиной: у меня просто разболѣлась отъ васъ голова, приходите завтра въ 9 часовъ съ моимъ повѣреннымъ.
-- Но я буду имѣть честь замѣтить вамъ, господинъ маркизъ, что мы не увѣрены въ томъ, что встрѣтимъ завтра господина Дероша, а если извѣщеніе не попадетъ по назначенію до 12 часовъ -- истечетъ срокъ отсрочки и...
Въ эту минуту во дворъ въѣхала карета; при звукѣ ея, бѣдная женщина быстро отвернулась, чтобы скрыть слезы, выступившія у ней на глазахъ. Маркизъ позвонилъ, чтобы велѣть, сказать, что его нѣтъ дома; но генералъ, вернувшійся неожиданно изъ Gaieté, предупредилъ лакея и появился, держа одной рукой за руку дочь, у которой были красные глаза, а другой разсерженнаго мальчика.
-- Что съ вами случилось? спросила маркиза у мужа.
-- Я вамъ разскажу послѣ, отвѣчалъ генералъ, направляясь въ сосѣдній будуаръ, куда была открыта дверь и гдѣ онъ видѣлъ газеты.
Выведенная изъ терпѣнія маркиза опустилась на диванъ.
Нотаріусъ, считавшій своей обязанностью быть любезнымъ съ дѣтьми, обратился, стараясь говорить пріятнымъ тономъ, къ мальчику:
-- Ну, дружокъ, что же давали въ театрѣ?
-- Долину потока, отвѣчалъ сердито мальчикъ.