-- Почему?
-- Милый мой, если бы я тебѣ это сказала -- это не помѣшало бы тебѣ начать завтра то же самое въ другомъ мѣстѣ. Только я бы еще разъ посовѣтовала тебѣ ни о чемъ не говорить въ обществѣ, кромѣ какъ о дѣлахъ.
-- Если ты мнѣ не хочешь сказать, я завтра спрошу у...
-- Боже мой! Самые глупые люди научаются скрывать подобныя вещи, а ты думаешь, что посланникъ тебѣ объ нихъ скажетъ. Но, Кретто, я никогда не видала, чтобы ты былъ такъ лишенъ здраваго смысла.
-- Спасибо, моя милая!
V.
Двѣ встрѣчи.
Старый ординарецъ Наполеона, достигшій высокаго служебнаго положенія во время реставраціи и котораго мы просто называемъ маркизомъ, или генераламъ, пріѣхалъ провести нѣсколько дней въ Версалѣ; здѣсь онъ занималъ дачу, стоявшую между церковью и Монтрейльской заставой, на дорогѣ, ведущей въ Сенъ-Клу. Служба при дворѣ позволяла ему уѣзжать далеко отъ Парижа.
Дача эта, построенная когда-то, чтобы служить пріютомъ для мимолетныхъ любовныхъ похожденій какого нибудь большого барина, была очень обширныхъ размѣровъ. Расположенная среди садовъ, она была одинаково удалена и вправо и влѣво, и отъ первыхъ домовъ Монтрейля, и отъ хижинъ въ окрестностяхъ заставы, такимъ образомъ, не уѣзжая слишкомъ далеко, хозяева этой дачи наслаждались въ двухъ шагахъ отъ города всѣми удовольствіями уединенія. По странному противорѣчію, фасадъ и подъѣздъ этого дома выходили прямо на дорогу, по которой встарину, вѣроятно, мало ѣздили. Это предположеніе кажется весьма вѣроятнымъ, если принять въ соображеніе, что она примыкаетъ къ восхитительному павильону, построенному Людовикомъ XV для мадемуазель де-Романсъ, и что, прежде чѣмъ до него добраться, любопытствующіе увидятъ тамъ и сямъ нѣсколько казино, внутренняя отдѣлка которыхъ свидѣтельствуетъ объ остроумныхъ пиршествахъ нашихъ предковъ, которые и въ разнузданности, въ которой ихъ обвиняютъ, искали тѣмъ не менѣе таинственнаго и сверхъестественнаго.
Въ одинъ зимній вечеръ маркизъ, его жена и дѣти были одни въ этомъ пустынномъ домѣ. Люди отпросились въ Версаль отпраздновать свадьбу одного изъ нихъ и, полагая, что торжественный праздникъ Рождества въ связи съ этимъ обстоятельствомъ представитъ для нихъ достаточное извиненіе въ глазахъ господъ, они не постѣснялись попировать нѣсколько дольше, чѣмъ это было имъ разрѣшено. Однако, зная генерала за человѣка, который былъ всегда неуклонно вѣренъ своему слову, ослушники не безъ угрызенія совѣсти танцовали послѣ срока, назначеннаго для возвращенія. Пробило одиннадцать часовъ, никто изъ прислуги не вернулся. Глубокая тишина, царившая на дачѣ, дозволяла тогда слышать, какъ вѣтеръ свистѣлъ въ черныхъ вѣтвяхъ деревьевъ, ревѣлъ вокругъ дома и врывался въ длинные корридоры. Морозъ такъ очистилъ воздухъ, такъ сковалъ землю и мостовую, что всѣ звуки пріобрѣли какую то отчетливую ясность. Тяжелая походка запоздавшаго пьяницы, стукъ экипажа, возвращавшагося въ Парижъ, раздавались громче и были слышны дальше, чѣмъ обыкновенно. Сухіе листья, подхваченные порывомъ вѣтра, падали на камни во дворѣ, придавая голосъ нѣмой ночи. Словомъ, былъ одинъ изъ тѣхъ жестокихъ вечеровъ, которые вызываютъ въ нашихъ эгоистическихъ сердцахъ жалость къ бѣдняку и къ путешественнику и дѣлаютъ такимъ очаровательнымъ уголокъ передъ огнемъ. Въ эту минуту, семья, собравшаяся въ залѣ, не заботилась ни объ отсутствіи слугъ, ни о бездомовныхъ людяхъ, ни о поэзіи длинныхъ зимнихъ вечеровъ. Не философствуя напрасно и полагаясь вполнѣ на покровительство стараго воина, женщины и дѣти предавались наслажденіямъ, какія даетъ семейная жизнь, когда чувства въ ней не стѣснены, когда любовь и откровенность оживляютъ рѣчи, взгляды и игры.