Незнакомецъ улыбнулся, сдѣлалъ шагъ, остановилъ руку маркиза и принудилъ вынести взглядъ, лишавшій его энергіи.
-- Я отплачу вамъ за ваше гостепріимство, сказалъ онъ, и мы будемъ квиты. Я избавлю васъ отъ безчестья, предавъ самого себя. Въ концѣ концовъ, что теперь мнѣ остается въ жизни?
-- Вы можете раскаяться, сказала Елена, подавая ему одну изъ тѣхъ надеждъ, которыми могутъ горѣть только взоры молодой дѣвушки.
-- Я никогда не раскаюсь, сказалъ убійца звучнымъ голосомъ и гордо поднялъ голову.
-- Руки его запачканы въ крови, сказалъ отецъ дочери.
-- Я оботру ихъ.
-- Но, возразилъ генералъ, не осмѣливаясь указать ей на незнакомца,-- знаешь ли ты, желаютъ ли тебя взять?
Убійца подошелъ къ Еленѣ, красота которой, не смотря на все ея цѣломудріе и сдержанность, была какъ будто освѣщена какимъ-то внутреннимъ свѣтомъ, отраженія котораго окрашивали и дѣлали, такъ сказать, рельефнѣе ея малѣйшія черточки и самыя нѣжныя линіи, и, бросивъ на это восхитительное созданіе кроткій взглядъ, все еще горѣвшій страшнымъ огнемъ, онъ сказалъ ей съ видимымъ волненіемъ.
-- Отказаться отъ вашего самоотверженія не значитъ ли это любить васъ для васъ самихъ и расплатиться за два часа существованія, подаренныхъ мнѣ вашимъ отцомъ?
-- И вы тоже меня отталкиваете! воскликнула Елена раздирающимъ сердце голосомъ. Въ такомъ случаѣ, прощайте всѣ, я не хочу больше жить!