-- Вѣдь я говорилъ вамъ, холодно сказалъ ему испанскій капитанъ.
Маркизъ быстро всталъ, но море было уже попрежнему спокойно и онъ даже не могъ узнать мѣста, гдѣ исчезли его несчастные спутники, которые въ этотъ моментъ катились подъ волнами со связанными руками и ногами, если ихъ уже не съѣли акулы. Въ нѣсколькихъ шагахъ отъ него предатель рулевой и матросъ "Сенъ-Фердинанда", говорившій о могуществѣ парижскаго капитана, братались съ корсарами и указывали пальцами на тѣхъ моряковъ брига, которыхъ они считали достойными быть принятыми въ составъ экипажа "Отелло"; что же касается до другихъ, то два юнги связывали имъ ноги, не смотря на ихъ страшныя проклятія.
Окончивъ выборъ, восемь канонировъ взяли осужденныхъ и побросали ихъ безъ церемоніи въ море. Корсары смотрѣли съ злостнымъ любопытствомъ, какъ эти люди въ разнообразныхъ положеніяхъ падали въ море, какія они дѣлали гримасы, какъ мучились; но лица разбойниковъ не выражали ни насмѣшки, ни удивленія, ни жалости. Для нихъ это было самое обыкновенное явленіе, къ которому они, казалось, привыкли. Тѣ, которые были постарше, смотрѣли съ мрачной улыбкой преимущественно на боченки съ піастрами, поставленные у подножія гротъ-мачты. Генералъ и капитанъ Гомезъ, сидя на тюкѣ, молча переглядывались почти безучастными взглядами. Скоро они остались одни изъ всего экипажа "Сенъ-Фердинанда". Семь матросовъ, выбранныхъ двумя шпіонами изъ испанскихъ моряковъ, уже радостно преобразились въ перувіанцевъ.
-- Что за негодяи! воскликнулъ вдругъ генералъ, въ которомъ честное и великодушное негодованіе заставило замолкнуть и боль, и осторожность.
-- Они подчиняются необходимости, холодно отвѣчалъ Гомезъ.-- Встрѣться вамъ одинъ изъ этихъ людей, вѣроятно вы проткнули бы его шпагой?
-- Капитанъ, сказалъ лейтенантъ, обращаясь къ испанцу:-- парижанинъ слышалъ объ васъ. Вы, говорятъ, единственный человѣкъ, знающій проливы въ Антильскомъ морѣ и берега Бразиліи. Не желаете ли...
Капитанъ прервалъ молодого лейтената презрительнымъ восклицаніемъ и отвѣчалъ:
-- Я умру морякомъ, вѣрнымъ испанцемъ и христіаниномъ. Слышишь?
-- Въ море! крикнулъ молодой человѣкъ.
По этому приказу два канонира схватили Гомеза.