-- Моина, уходи, уходите всѣ! закричала мадамъ д'Эглемонъ, стараясь заглушить своимъ голосомъ голосъ Елены.
-- Молю тебя, дочь моя, не будемъ возобновлять теперь грустную исторію...
-- Я буду молчать, отвѣчала Елена, дѣлая надъ собой сверхъестественное усиліе.-- Я мать, и знаю, что Моина не должна... Гдѣ мое дитя?
Моина вернулась, движимая любопытствомъ.
-- Сестра, сказала это балованное дитя, докторъ...
-- Все безполезно, отвѣчала Елена.-- О, зачѣмъ я не умерла тогда, когда хотѣла убить себя! Никогда нельзя найти счастье внѣ законовъ... Моина... ты...
И она умерла, склонивъ свою голову на голову своего ребенка, котораго она конвульсивно къ себѣ прижимала.
Вернувшись къ себѣ въ комнату, мадамъ д'Эглемонъ сказала Моинѣ, обливаясь слезами: твоя сестра хотѣла, конечно, сказать тебѣ, что дѣвушка никогда не можетъ найти счастье въ романической жизни, внѣ внушенныхъ ей правилъ и особенно вдали отъ матери.