Съ медицинской экспертизой произошелъ удивительный казусъ. Врачъ М., производившій вскрытіе, имѣлъ мужество признаться на судѣ, что онъ прежде "былъ предубѣжденъ" и "ошибся", давая прежнее свое заключеніе о прижизненномъ обезкровливаніи Матюнина. Это обезкровливаніе могло произойти послѣ смерти: "трупъ ворочали, кровь могла излиться. Затѣмъ было давленіе въ брюшной полости отъ разложенія, а при давленіи въ брюшной полости происходитъ давленіе на всѣ мягкія части и на сосуды". До вскрытія суд. слѣдователь предупредилъ меня, что тутъ было жертвоприношеніе, почему я и обратилъ особенное вниманіе на 10 пятенъ въ нижней части живота". Теперь М. категорически заявилъ, что это были не надрѣзы, не слѣды уколовъ, о слѣды какой-то сыпи.
Предсѣдатель.-- Вы дали заключеніе, что кровоподтекъ (на голеняхъ) отъ подвѣшиванія?
Уѣздный врачъ.-- Да, но вѣдь если бы онъ при жизни былъ подвѣшенъ за ноги, то отекли бы, конечно, стопы, а не отекли бы ноги повыше ладыжекъ. И я высказываю, что анатомическихъ данныхъ для заключенія о подвѣшиваніи нѣтъ...
Такимъ образомъ М. совершенно разрушалъ ту картину жертвоприношенія, съ прижизненнымъ подвѣшиваніемъ, подкалываніемъ, обезкровливаніемъ, какую рисовалъ обвинительный актъ.
Товарищъ прокурора, разумѣется, никакъ не могъ примириться съ этимъ и продолжалъ словесно пытать эксперта:
-- Позвольте вамъ напомнить, что въ протоколѣ вы говорите объ отекахъ, что они могли произойти отъ подвѣшиванія. Вы даже выразились такъ: "если бы къ тому встрѣтилась надобность, какъ, напр., при жертвоприношеніяхъ вотскихъ".
Уѣздный врачъ.-- Я заключилъ, что Матюнинъ могъ быть подвѣшенъ. Это ошибка: такихъ заключеній мнѣ дѣлать не слѣдовало, не имѣя фактическихъ данныхъ. (Волнуется). Да, я допустилъ ошибку. Но, что я узналъ на судѣ, заставляетъ меня, по долгу присяги и совѣсти, отступить отъ своего прежняго мнѣнія.
Наконецъ, за М. долженъ былъ вступиться предсѣдатель суда:
-- Докторъ объяснилъ уже достаточно, почему онъ счелъ себя обязаннымъ отказаться отъ первоначальнаго мнѣнія.
Но если врачъ, производившій вскрытіе трупа, отказался отъ перваго своего заключенія, выраженнаго подъ вліяніемъ и внушеніемъ слѣдственной власти, то два другіе эксперта, захолустные врачи К. и А., изъ которыхъ одинъ дожилъ уже тогда до маѳусаиловыхъ лѣтъ, нашли возможность на основаніи того же самаго протокола вскрытія подтвердить всѣ положенія обвиненія.