-- Разные есть! Параскевы Пятницы, Казанской, Смоленской, Георгія Побѣдоносца, Дмитрія Солунскаго, скороговоркой высчитывалъ парень,-- Солунскаго возьмете?
-- Нѣтъ! Дай намъ мученицы Параскевы! Что стоитъ?
-- По двѣ копѣйки всего-съ!
-- А тесемочка?
-- Тесемочки эти съ образками... По три копѣйки.
-- Подайте, милостивцы, на построеніе... послышался сбоку гнусливый голосъ старца съ книжкою. Тутъ-же оказались двѣ монахини съ желтыми, одутловатыми лицами. Онѣ стояли молча, опустивъ глаза.
Мы отошли къ часовнѣ, желая взглянуть на крестный ходъ, который долженъ былъ идти по главной дорогѣ изъ церкви, мимо часовни на мостъ, и, обойдя поселокъ, вернуться въ церковь. Дорога была занята сплошною толпой народа. Всѣ, также какъ и мы, стояли безъ шапокъ подъ палящими, почти отвѣсными лучами полуденнаго солнца и ждали. Въ толпѣ шелъ сдержанный говоръ, прерываемый моментами полнѣйшаго затишья, когда всѣмъ почему-то вдругъ казалось, что крестный ходъ начался. Я былъ стиснутъ со всѣхъ сторонъ такъ, что не могъ пошевельнуться. Бокъ о бокъ со мною стояла плотная женщина въ новомодномъ ватерпруфѣ, съ объемистымъ кожанымъ сакомъ на рукѣ, впереди меня торчало множество затылковъ, отъ которыхъ несло такъ называемой "семейной" помадой и деревяннымъ масломъ; сзади я ощущалъ горячее дыханіе нѣсколькихъ человѣкъ, стиснутыхъ также, какъ и я. Одна баба, очевидно не зная куда дѣвать руки, положила ихъ мнѣ на плечи, какой-то солдатъ положилъ мнѣ на шею руку въ шаршавомъ, колючемъ обшлагѣ и по временамъ довольно чувствительно тыкалъ мнѣ въ голову козырькомъ фуражки. Человѣкъ мѣщанскаго вида, въ черномъ долгополомъ сюртукѣ, совсѣмъ прижался ко мнѣ съ лѣваго бока,-- такъ что я даже слышалъ какіе-то странные хрипы у него въ груди,-- и вытянувъ тонкую, загорѣлую шею, смотрѣлъ то направо, то налѣво, какъ журавль изъ осоки.
-- Ничего не видно! Какъ есть ничего-съ! пояснялъ онъ мнѣ,-- надо быть еще не скоро-съ!
-- Анъ неправда! Сейчасъ начнется, ходъ-то! отвѣчала женщина въ ватерпруфѣ,-- вонъ, смотрите, солдаты идутъ!
Дѣйствительно, прямо на толпу шло десятка полтора солдатъ. Толпа раздвинулась и солдаты прошли къ церкви.