Я натолкнулся на жанровую картинку. Толстая женщина, повидимому, изъ мелкаго купечества, схоронила "самого". Окруженная синклитомъ какихъ-то старушонокъ въ потертыхъ салопахъ, она долго плавала, причитывая и восхваляя доблести покойнаго. Старушонки хлопотали "помянуть". Принесена была корзина внушительныхъ размѣровъ, все было вынуто и разставлено въ бесѣдкѣ, какъ вдругъ налицо не оказалось самаго необходимаго предмета. Старушонки искали, искали и, наконецъ, собравшись въ кучу, принялись обсуждать:
-- Да взяли ли мы его, родныя?
-- Мнѣ и ни къ чему, съ хлопотами-то.
-- Ахти-хти! Что-то теперь станешь дѣлать?
-- Охо-хо!
Старушонки принялись причитывать, сокрушенно покачивая головами. Жужжанье и оханье обратили, наконецъ, вниманіе самой.
-- Что это вы, бабочки? Что у васъ стряслось?-- печальнымъ голосомъ спросила вдова.
-- Ахъ, матушка-благодѣтельница,-- хоромъ воскликнули старушонки,-- ужь не знаемъ какъ и доложить твоей милости!
-- Что же, что, милыя?
-- Кофейникъ-то, благодѣтельница, кофейникъ...