(1832).

Ты разбираешь мою драматическую попытку серьезнѣе, нежели она стоитъ. Я учился формѣ и болѣе думалъ расположить сценами анекдоты, нежели написать настоящую драму. Я выбралъ ничтожный предметъ для того, чтобы ученическимъ перомъ не испортить хорошаго. Ежели есть нѣкоторая занимательность въ ходѣ, нѣкоторая естественность въ разговорѣ, я собой доволенъ, ибо я не помышлялъ о красотахъ высшаго рода.

Читалъ ли ты 8-ую главу "Онѣгина", и что ты думаешь о ней и вообще объ "Онѣгинѣ", конченномъ теперь Пушкинымъ? Въ разныя времена я думалъ о немъ разное. Иногда мнѣ "Онѣгинъ" казался лучшимъ произведеніемъ Пушкина, иногда напротивъ. Ежелибъ все, что есть въ "Онѣгинѣ", было собственностію Пушкина, то, безъ сомнѣнія, онъ ручался бы за геній писателя. Но форма принадлежитъ Байрону, тонъ тоже. Множество поэтическихъ подробностей заимствовано у того и у другого. Пушкину принадлежатъ въ "Онѣгинѣ" характеры его героевъ и мѣстныя описанія Россіи. Характеры его блѣдны. Онѣгинъ развитъ не глубоко. Татьяна не имѣетъ особенности. Ленскій ничтоженъ. Мѣстныя описанія прекрасны, но только тамъ, гдѣ чистая пластика. Нѣтъ ничего такого, что бы рѣшительно характеризовало нашъ русскій бытъ. Вообще это произведеніе носитъ на себѣ печать перваго опыта, хотя опыта человѣка съ большимъ дарованіемъ. Оно блестящее; но почти ьсе ученическое, потому что почти все подражательное. Такъ пишутъ обыкновенно въ первой молодости изъ любви къ поэтическимъ формамъ, болѣе, нежели изъ настоящей потребности выражаться. Вотъ тебѣ теперешнее мое мнѣніе объ Онѣгинѣ. Повѣряю его тебѣ за тайну и надѣюсь, что она останется между нами, ибо мнѣ весьма некстати строго критиковать Пушкина. Отъ тебя же утаить настоящій мой образъ мыслей мнѣ совѣстно.

Покуда я заготовлялъ тебѣ это письмо, я получилъ отъ тебя другое. Перцовъ тебѣ совралъ: будущую зиму я непремѣнно проведу въ Москвѣ, по не надѣюсь остаться постояннымъ ея жителемъ, и на всякій случай строю домъ въ деревнѣ. Я тебѣ уже говорилъ, что мы будемъ жить особо. Это введетъ насъ въ издержки, которыя прежде опыта мы опредѣлить не можемъ. Не мудрено, что московская жизнь придется намъ не по состоянію, и тогда хоть не хотя, надо будетъ поселиться въ деревнѣ. Планы твои не однажды были моими, и поэтому ты легко повѣришь, что ежели я увижу какую-нибудь возможность остаться въ твоей Москвѣ, то ее не оставлю. Знакомецъ мой Перцовъ, кажется, не очень тебѣ понравился. Признаюсь, и у меня не весьма лежитъ къ нему сердце. Можетъ быть, онъ человѣкъ съ умомъ и даже съ хорошими душевными качествами, по какъ-то существо его не гармонируетъ съ моимъ. Мнѣ съ нимъ неловко и невесело. Правда ли, что Горскина выходитъ за Щербатова? Она сначала была въ довольно частой перепискѣ съ сестрою Соничкой, но теперь мѣсяца три какъ уже къ ней не пишетъ. Когда ты ее увидишь, попрекни ее отъ сестры этой недружеской перемѣной -- Въ здѣшній университетъ пришла бумага отъ министра просвѣщенія, въ которой рекомендуется имѣть строгое смотрѣніе за тѣмъ, чтобы студенты не читали ни Телеграфа, ни Телескопа, какъ журналовъ, распространяющихъ вредныя мысли. Говорятъ, что изданіе ихъ прекращено. Правда ли это? Прощай, мой милый, обнимаю тебя отъ всей души. Сердечно радуюсь лучшему здоровью твоей маменьки и усердно цѣлую ея ручки,-- Е. Боратынскій.

33.

(12-го апрѣля 1832).

Ты провелъ день рожденія твоего довольно печально. Надѣюсь, что народное замѣчаніе не сбудется, и что этотъ день не будетъ для тебя образщикомъ всѣхъ послѣдующихъ сего года. Много минутъ жизни, въ которыхъ насъ поражаетъ ея безсмыслица: одни почерпаютъ въ нихъ заключенія, подобныя твоимъ, другіе -- надежду другого, лучшаго бытія. Я принадлежу къ послѣднимъ. Не стану теперь разсуждать о предметѣ, который можетъ наполнить томы, но съ удовольствіемъ переношусь мыслію въ то время, когда мы опять примемся за наши безконечные споры. "Вечера на Диканкѣ", безъ сомнѣнія, показываютъ человѣка съ дарованіемъ. Я приписывалъ ихъ Перовскому, хоть я вовсе въ нихъ не узнавалъ его. Въ нихъ вообще меньше толку и больше жизни и оригинальности, чѣмъ въ сочиненіяхъ сего послѣдняго. Молодость Яновскаго служитъ достаточнымъ извиненіемъ тому, что въ его повѣстяхъ есть неполнаго и поверхностнаго. Я очень радъ буду съ нимъ познакомиться. О свадьбѣ Скарятина мы поговоримъ, когда увидимся. Можетъ быть, я докажу тебѣ, что предположенія наши не были особенно неблагоразумны. Прощай. Я и жена моя поздравляемъ тебя и твоихъ съ праздникомъ,-- Твой Е. Боратынскій.

34.

(1832).

Я такъ давно къ тебѣ не писалъ, что право совѣстно. Молчалъ не отъ лѣпи, не отъ недосуга, а такъ. Этотъ такъ -- русскій абсолютъ, но толковать его не возможно. Сегодня мнѣ по настоящему некогда писать писемъ, потому что пишу стихи, а вотъ я за грамотою къ тебѣ. Какъ это дѣлается, ежели не такъ? Я очень благодаренъ Яновскому за его подарокъ. Я очень бы желалъ съ нимъ познакомиться. Еще не было у насъ автора съ такою веселою веселостью, у насъ на сѣверѣ она великая рѣдкость. Яновскій -- человѣкъ съ рѣшительнымъ талантомъ. Слогъ его живъ, оригиналенъ, исполненъ красокъ и часто вкуса. Во многихъ мѣстахъ въ немъ виденъ наблюдатель, и въ повѣсти своей "Страшная месть" онъ не однажды былъ поэтомъ. Нашего полку прибыло: это заключеніе немножко нескромно, по оно хорошо выражаетъ мое чувство къ Яновскому.