О трагедіи Хомякова ты мнѣ писалъ только то, что она кончена. Поговори мнѣ о ней подробнѣе. Мнѣ пишетъ изъ Петербурга братъ, которому Хомяковъ ее читалъ, что она далеко превосходитъ "Бориса" Пушкина, но не говоритъ ничего такого, по чему можно бы составить себѣ о ней понятіе. Надѣюсь въ этомъ на тебя.
Поблагодари за меня милую Каролину за переводъ "Переселенія душъ". Никогда мнѣ не бывало такъ досадно, что я не знаю по нѣмецки. Я увѣренъ, что она перевела меня прекрасно, и мнѣ бы веселѣе было читать себя въ ея переводѣ, нежели въ своемъ оригиналѣ: какъ въ нѣсколько флатированномъ портретѣ охотнѣе узнаешь себя, нежели въ зеркалѣ.
Сестра Соничка не сердится за то, что ты подозрѣваешь въ Горскиной немного кокетства. Дѣло не въ этомъ, а въ томъ, что до нея дошли слухи, что ты между ними находишь большое сходство, изъ чего слѣдуетъ, что ты и о ней того же мнѣнія, а въ справедливости его она не* признается.
Прощай, мой милый; напиши, сдѣлай милость, какой у тебя чинъ: мнѣ это нужно для того, чтобы адресовать тебѣ квитанцію изъ Опекунскаго Совѣта. Это тебѣ не доставитъ никакихъ хлопотъ: тебѣ вручатъ, и только. Что Свербѣевы? Поклонись имъ отъ меня, равно какъ и всѣмъ своимъ.-- Твой Боратынскій.
Напиши мнѣ скорѣй о своемъ чинѣ. 25 мая я выѣзжаю отсюда.
35.
(16-го мая 1832).
Я поставлю себѣ за правило не пропускать ни одной почты и писать къ тебѣ хоть два слова, но еженедѣльно. Писать къ тебѣ уже мнѣ сердечная потребность, и мнѣ легко будетъ не отступать отъ своего правила. Что ты говоришь о баснѣ новаго міра мнѣ кажется очень справедливымъ. Я не знаю человѣка богаче тебя истинно критическими мыслями. Я написалъ всего одну пьесу въ этомъ родѣ и потому не могу присвоить себѣ чести, которую ты приписываешь. Изобрѣтеніе этого рода будетъ намъ принадлежать вдвоемъ, ибо замѣчаніе твое меня поразило, и я непремѣнно постараюсь написать десятка два подобныхъ эпиграммъ. Писать ихъ не трудно, но трудно находить мысли, достойныя выраженія. Мы на канунѣ нашего отъѣзда отсюда. Тесть мой ѣдетъ въ Москву, а я съ женою въ Тамбовскую губернію къ моей матери. Пиши однако мнѣ все въ Казань, покуда не получишь отъ меня письма, въ которомъ я рѣшительно увѣдомлю тебя о моемъ отъѣздѣ. Мы увидимся въ концѣ августа, а ежели Богъ дастъ, долго поживемъ вмѣстѣ. Прощай, обнимаю тебя.-- Е. Боратынскій.
Что подѣлываетъ Языковъ? Этотъ лѣнтяй изъ лѣнтяевъ пишетъ ли что-нибудь? Прошу его пожалѣть обо мнѣ: одна изъ здѣшнихъ дамъ, женщина степенныхъ лѣтъ, не потерявшая еще притязаній на красоту, написала мнѣ посланіе въ стихахъ безъ мѣры, на которое я долженъ отвѣчать.
36.