-- Только не верится мне, чтобы все это увидеть можно было.
И Груня на Степана посмотрела.
-- Чего-ж нельзя, -- ответил Степан, -- на нашей земле чудеса-то эти... захотеть только.
-- Эх, Груня, -- зашевелился Степан, -- что там жаркие страны... вокруг нас чудеса такие есть, как только мы не видим!
И разом оборвался Степан, не договорил. И Груня как бы поняла Степана, опустила глаза и головой поникла.
Помолчали оба, прислушались к ночи. Ночь же теплом отдает, словно печь из под заслона. И снова Степана на хорошие слова потянуло, или на дурные, -- не знал он.
Поверил Степан своему сердцу, локтем к Груне прижался и спрашивает:
-- А знаешь ли, о чем я думаю, Груня?
Груня не повернулась к Степану, покачала только головой, -- не знаю, мол.
-- А хочешь ли знать о том? -- спросил Степан, не глядя на Груню, и поднял свой беспокойный глаз к небу.