*
Пятница, 22-го Октября (1837).
Завтрак князев: взвар из бульона, селедка, студень, или свежая рыба. Уединенная комната для завтрака -- темноватая, украшенная миньатюрами и очерками портретов: брат, Ленивцов, Вера Алексеевна Муравьева, Плещеева, Потемкина, сестра, Сен-Мартен, принц Гогенлое, крестьянин Миллер, друг и наперсник принцев, княгиня Варвара Александровна Трубецкая, Пордеч, Шумлянская, баронесса Бергейм, Криднерша. Когда-нибудь сделаю характеристику всем этим изображениям, характеристику по точным словам и данным князя. Свобода и простор маленьких наших агапий. Обыкновенное застольное общество у князя состоит вот из кого: Гавр. Степ. Попов, Ник. Андр. Загрядский, Петр Дмитр. Маркелов, я, Ковальков; прежде этаго: действ. статск. Галахов, Вас. Мих. Попов; изредка Ф. И. Прянишников и один раз Всев. Никандр. Жадовский. -- Из чего обыкновенно составлен стол у князя? Летом бывает очень много сладкого, иногда блюда три; особенное блюдо для Маркелова; блюда для Загрядского. Обычная рюмка Венгерского для князя. -- Необыкновенное внимание князя во время моей болезни. Повар дожидался до 10-ти часов. -- Терентий Федотыч сам подает и разносит кушанья. Летом обедаем в саду, зимою и осенью в портретной зале. Бортнянского мелодия. Увертюра из оперы: Немая в Портичи, или, как здесь называют, Фенелла. Заказан новый вал для мотива известного Польского: гром победы, раздавайся. Это свежий отголосок, новая и скромная дань сердца хозяина царственной своей любимице. Здесь невольно припоминается и гравированный портрет Екатерины. Указания даны были славному Уткину. Государыня изображена прогуливающеюся по уединенному парку Царского Села, уже старушка, уже сгорбившись. Собачка предшествует или сопровождает ее прогулку. Уткин оправдал ожидание. Сравнение этого эстампа с Енеем несущим Анхиза, за что артист получил медаль в Париже. Эстамп был в моде и продавался по 50 р. Один из первых самобытных Русских эстампов. Причина, идея, пособия, все проистекло из скромного уголка зыблющегося любовию сердца князева. Толпа так называемых артистов не подозревает настоящей причины появления славного эстампа; но эти-то бурмицкие зерна, сокрытые в глубинах смирения, безвестной и самоотвергательной любви, и составляют по моему мнению квинтэссенцию всякой автобиографии. Когда холодная плита могилы охолодила сердце от живаго воспоминания, проявление таковой нежности, отдаляемой от предмета целым сороколетием, когда уже он не существует для нас, более нежности безгласной, безвозвратной, есть проявление редкое в нашем скользящем по всему мире; это даже не есть уже и нежность, а некое произвольное поклонение сердца и ума благу нравственному, благу, которое, обличась некогда в феноменальной жизни, изчезло на веки для пластических дворских чувствований, но как из сего видно теплится, кроется еще, как уединенная лампада, в памяти одинокого сердца. Невольно вспоминаю здесь кончину князя Трубецкого и подобное этому же чувствование. -- Портрет Екатерины масляными красками, недавно украсивший парадную гостиную. Сороконожка приходила ввечеру; но мне было недосужно, пусть приходит в какое утро хочет. Здесь должна вставиться в полноте история сороконожки. -- Не Бедуинка, а Бедуин изображен был великою княжною на картине. -- Замечание, что я перебиваю слова князя и не даю ему выговаривать вполне. -- План Крымского имения; имеет вид тропического сада; другой план, мастерски сделанный Штером. -- Книга Иова. Отзыв князя о переводе.
*
Воскресенье, 24-го Октября (1837).
Снежная и дождливая погода. -- Приезжаю к обедне. -- Приятный приделец в церкви. Как согревание и отчуждение сладко в церкви! -- Князь, сестра, генерал-адъютант Ушаков, князь Мещерский, Гавр. Ст. Попов, Никол. Андреев. Загрядский, князь Леонид Голицын, сотоварищ наш по службе Всеволодский. Князь Леонид и Всеволодский новые вводные лица. Я наблюдаю вокруг себя -- фютильность общего разговора, что на горло класть, просто ли мыло, или как Сперанский уверяет, мыло с солью и проч. Запах от дворского столового белья. Армянский патриарх с хвостом и без хвоста. Первое впечатление от двух новых пришельцов. Всеволодский, его умное, но более к западному типу принадлежащее лицо, его особа, проникнутая сильным запахом духов и при том таких, которых я не люблю, обратили общим образом мое внимание. Князь Леонидас с большими концами своей манижки, с Французским покроем фрака, с некоторою манерностию в движениях, показался мне принадлежащим к юной Франции. -- Воспоминание о Сестренцевиче. -- Rеtraite на 24 дня в каждом году. Письменные объяснения с папою. -- Молочная пища без рыбы и мяса. -- Травяные бульоны Польского короля. -- Краснощокий octogénaire. -- Приветствие князя, что долго меня не видал, что соскучился, хотя одни только сутки я пропустил явиться к нему, принимаю за проявление его милости и внимания; par calcul des probabilités {По расчету вероятностей.} и местностей имею причину предполагать, что из десяти лестных фраз, сказанных князем, обыкновенно бывает семь с сочувствием, три для разносу масти. Ставлю себя в предмет первых. -- Все провалилось, остаемся мы с Загрядским. Раскрытое на этот раз вникновение мое в предмет чтения известного трактата о смерти осталось неудовлетворенным. Князь находит себя en verve de causer {В сильной охоте разговаривать.}. Ныне много нашлось материала. -- Взгляд князев на старушку Голицыну; ежегодные его посещения. Припадки старости. Курьезное понятие о монахах. Прием царской фамилии. Головомойка гвардии офицеру. Отрывок из записок о Карусели. Скромность семидесятых лет, воспоминание о женихе и Екатерине. -- Забыл, кто разговорился с нею о карусели. Rigorisme целомудрия. Филологические знания. Внучка Петра Великого {Княгиня Наталья Петровна была дочь графа Петра Григорьевича Чернышова. П. Б.}. Найденный кем-то ящик в придворной конторе с письмами ее матери к Петру Великому. Полновесные милльонцы. В ее индивидуме видна родовая закалка. -- Другая старушка Румянцова, по словам Австрийского императора, живая история. Людовик XIV запятнал ее кружевной фартук вишнями. Герцог Мальборуг и принц Евгений Савойский ее знакомые. Анекдот с Англичанином. Танцует с семилетним Александром. Умерла 99-ти лет. Кавалер Еон, Помпадур и Людовик XV. -- Воспоминание о Павле: боялся Елисаветы. Записки Порошина, их калейдоскопность и рrоlixité {Растянутость.}. Государь их дал князю, князь дал их княгине Голицыной. Здесь князь с благосклонностию отозвался о моей памяти, сравнив ее с дееписателем Порошиным. -- Поправки об эстампе Уткина. -- Отзыв князя о проповедях, дает мне книгу для просмотрения. -- Перекусихина надевала платье Екатерины, с этой позы писал Боровиковский, с нее гравировал Уткин по предложению князя. -- Опыт о шутихах. Шутиха Анна Даниловна, дочь графа Панина; ее наружность. -- Прелестный анекдот о Рылееве и свиных тушах. Матушка Государыня, свет мой сестрица. Пажи, громовы дети. Политический взор шутихи; ее же взгляд на Шведскую войну и короля Шведского. Не любит Пугачева и Платона Зубова; страшно, как тот разговаривает сам с собою. Фавориты любят шутиху. Граф Мамонов. Князь Потемкин. Дорадоровое платье. -- Князь мой иногда ласкался к шутихе, та его побаивалась, опасаясь шалостей. Название придворных чинов; за что дана кавалерия садовнику. Замечание князя, что бы значила шутиха при Елисавете. Мой взгляд на эту манию. Князь показывал мне картину Боровиковского, показывал мраморную собачку, подаренную ему Императором.-- Новая échappée de vue: 4 раза на день целует руку мертвой Екатерины. Кольцо из волос с черною эмалью; вензель Екатерины, обращенный к пальцу -- ощущение полустигмата. Как дорог перстень. Валаам. Потеря перстня. Находка его. Просветление внутреннего взора. Плакал бы и тосковал, если б случилось прежде. Князь не хотел и пластических чувств своих лишать воспоминания о любимице. -- Симюлякр бальзамирующей сущности. -- Попытка составить из ингредиентов одеколоня и уксуса тот же мод соприкосновения с бесценными для него остатками. Платок есть проводник болезненного, но милого воспоминания. 10 процент. более приобретает любовь моя к князю, выслушав от него таковой факт, обнаруживающий неподдельную нежность сердца, любовь хотя языческую, но кавалерственную, бескорыстную. C'est du sublime для сердца, ибо все это делается не для толпы, не для наглядности. -- Знакомство с Всеволодским по мудрому предведению Промысла. Государь и Государыня замечают князю несовместность оного. Здесь Всеволодский есть синоним злу нравственному. Молва в городе; спасительные суеты одностороннего взгляда приближенных. Влечение князя. -- Княгиня N. -- посещение княгини первое, второе. Perspicacité князя в раскрытии интриги, Сравнение Всеволодского с головнею. -- Чудеса милосердия Божия. Отъезд в Екатеринбург. Факт публичного смирения. Предсмертная надежда, что мне там будет лучше. -- Смерть Всеволодского. Мнение мое о князевых отношениях к нему. -- Новые пять процентов в прилеплении моем к князю. -- Мне сдается, что князь некоторым образом излишне формализирует в прикосновении с людьми, которых мир отъявил грешниками. Анналист считает таковое знакомство князево с Всеволодским за лучший подвиг всей его жизни. Я распространюсь по этому предмету в будущих записках. Здесь замечу только долготерпение Божие к Августину; как Господь наделил Деодата, как и сам Деодат жил в обществе верных. Безкорыстная любовь старика Всеволодского к княгине обнаруживает только непонятую цель направления. Lubricité, смешанная с макиавелизмом в отношении к ближнему, вот это есть мерзость, от которой надлежит бежать без оглядки. -- Вторичное появление племянника. Рекомендация князя: вот такой-то чиновник, которого я очень и пр. Из ласковых слов князя, которых ко мне было очень много, я не помню, чтобы которому столько обрадовался сколько этому; или во мне оставалась некоторая прозрачность после церкви или от того эта фасинация, что слово сказано от духа. -- Идем за стол. -- Трескучий разговор стола. Князь Леонид говорит языком Парижских гостиных, imbu de termes politiques; напр. у него везде prolétaires, где бы по нашему можно было сказать pauvres diables и пр. Князь также разговаривал несколько игривее и изысканнее. -- Князь держит племянника в каком-то решпекте и на приличной дистанции. После обеда разговор делается специальнее. Князь дремлет. Племянник с умом говорит о Итальянских женщинах, с умом о законодательстве Салическом. Светлый взор его на Сен-Симонизм обличает в нем доброе направление сердца извлекать одно лишь доброе. Две новых и прекрасных его мысли о своевременном и мудром вмешивании провиденциализма в жизнь народов. Вот они: Бартольд Шварц и животный магнетизм. Еще отрадная мысль: всякому свое от воспитания. Меткое замечание о Немецком прекрасном поле и стирке белья. Беглый взгляд на "Принца", сочинение Макиавели, Божественная Комедия Данта. Мифология Индиян. Королевство Лагор и мужественные сейки. Разнообразие разговора доказывает начитанность, живые впечатления и мышление. Во время разглагольствия, где было у нас обоюдное assaut d'esprit, князь покойно дремал и проснулся, чтоб распустить нас по дворам. -- Характеристика барона Кампенгаузена. -- Характеристика Госнера. Первые проявления покаяния. Ход внешних событий не задолго до смерти, тонул; проявления смертной болезни, свидание с ним князя. Исповедь и причастие Госнера. Новое требование Госнера для радостного извещения. Христианская кончина умиротворенного министра. Океан доброты и милосердия Христова блеснул глазам моим.
*
Среда, 27 Октября (1837).
Князь рассказывает событие с Государем, случившееся на Тифлисской горе. -- Испанские дела. Острое слово Фикельмонта. -- Обращение Государя с Францусскими послами: маршалом Мортье, пером Барантом. Они в отчаянии. Анекдот о теперешнем зяте Филиппа, принце Александре Виртембергском и его брате. Приступаем к продолжению чтения известного трактата о смерти.
Чтение наше прервалось рассуждениями. Князь, наполненный предметом по сердцу, вставал, ходил по комнате, часто подходил к нам, клал мне свою руку на плечо, указывал на замечательные места рукописи, делал вопросы, отмечал новые и разительные мысли. Во время чтения возникали вопросы, завязывались разговоры, тема была смерть или мертвенное царство, вариации дробились в более утешительных предметах. Это подало повод Загрядскому рассказать анекдот о сочувствии сестрою к смерти брата, т.-е. Шумлянской Булгакова. Князь рассказал два события услышанной молитвы о ближнем, по возможности чистой, бескорыстной. Начиная узнавать князя, я совершенно уверен, что рассказанное случилось с ним самим.