Но в передней был уже не один сторож.
Стояли еще какие-то люди в серых пиджаках и зеленых фартуках, а сверху, по широкой, устланной пестрым ковром, лестнице спускался важный барин в крахмальном белье, в сюртуке и при часах.
Сенька, который обладал способностью даже в самые тяжелые минуты в своей жизни не лишаться дара наблюдательности, которым одарила его природа, тотчас же принял к сведению, что волосы у него подстрижены ежом и, надо думать, подкрашены, потому что таких черных волос в сочетании с таким старым лицом Сеньке встречать что-то не доводилось; жидкую и тоже очень черную бородку барина Сенька назвал про себя немецкой, про усы же подумал:
"Пробошником каким запустил!"
И подивился на лаковые блестящие сапоги:
"Важнецки вычищены; который олух чистил, три пота спустил".
-- Вечно у вас скандалы! -- громко сказал господин. -- Это из чьего отделения?
-- Не наш это, -- в один голос сказали люди в серых пиджаках.
-- Хулиган! -- решительно отозвался дворник. -- Поди, еще и украл что.
-- Вор и есть, -- поддержал сторож. -- Как только он у меня часы не сволок!..