-- Хочу. Устала очень.
Она вытянулась во весь рост и уронила головку за подушки, Аржанов встал и предложил принести графин с водой.
-- Ничего, не надо, голубчик. Сплю.
Глаза закрывались сами собою. Не было сил бороться с дремотой. Почти не сознавала, что говорит.
И, полусонная, закрыла за Аржановым дверь.
Он еще постоял в коридоре, завел часы в столовой, вышел в сад и с полчаса сидел с непокрытой головой, ни о чем не думая.
Молоточки в голове больше не стучали.
X
Впросонках Софья Николаевна смутно слышала покашливание мужа, беспокойный собачий лай и трещотку ночного сторожа. Она переворачивалась с боку на бок, сердилась на жесткий матрац и никак не могла устроиться, чтобы не жаловалось избалованное тело. "Вся буду в синяках..." -- ворчала она про себя. И ей думалось, что она очень несчастна и что Буре никогда не вернется.
Перед рассветом она проснулась, потерла и открыла глаза. Увидела в окнах серое заплаканное утро. Стало уныло -- скучно... Посмотрела на кружева ночной рубашки, на голую загорелую руку и вздохнула... Отчего у нее такая неудачная жизнь?..