-- Покорнейше благодарим за чай, за сахар.
Проделал он это так почтительно, что сам удивился своей обходительности.
-- Жениться бы тебе, Михайло Егорыч! -- на прощанье заметил батюшка. -- Человек ты в самой поре. Который год идет?
-- Двадцать девятый.
-- Ну, вот видишь... Детки, этакие канашки, пойдут. Жена розовенькая. Превосходно!
Батюшка напирал на букву о. На минуту он задержал Кузнецова и весело шепнул на ухо:
-- Любишь баб, поди?
И подержал за талью.
-- Кто их не любит! -- едва успел ответить Кузнецов, польщенный и обрадованный фамильярностью батюшки...
"Превосходно!" -- повторял он, отправляясь в город, чтобы купить на полученные от батюшки деньги мамаше на кофточку и себе третью по счету новую фуражку. Лучшего назначения этим деньгам придумать он не мог.