Две-три фразы нашлись еще, а потом наступило напряженное молчание. Ольга Митревна выстукивала что-то на счетах. Михайло Егоров смотрел на промокшее, скользкое крыльцо и уныло придумывал, что бы сказать.
-- Рябины нонече много... К войне говорят... -- выручила Ольга Митревна.
-- Существует такая примета.
-- А вы думаете, с кем может быть?
-- Между мной и вами, к примеру, ежели вы уважительны не будете.
-- Охапочкин говорит, что со многими державами предстоит. С Англией перво-наперво. Потом Сербия. Государя своего там офицеры убили.
-- Каша выходит.
-- Охапочкин говорит, всемирная война...
-- Оставьте вы этого фрукта!
С политики перешли на чувства, но тут уже совсем не клеилось. Оставалось проститься и уйти. Ольга Митревна умильно поглядывала на конторку и зевнула не один раз.