-- О чем ты задумалась, Ксюшенька? -- ласково спросила она сестру, когда Ксюша, отставив недопитую чашку, застыла, выпрямившись на стуле и словно перестав дышать.
-- Исполни, Маня, одну мою большую и последнюю просьбу.
Глаза у Ксюши остановились. Грудь взволнованно поднялась. Она не меняла позы.
-- Зачем так трагически?.. -- уклончиво ответила Марья Ивановна, достала чайное полотенце и принялась мыть посуду. -- Все нужное для тебя, милая моя, я всегда сделаю.
Ксюша недовольно повела плечами и потом заговорила капризным тоном:
-- Я не хочу ссориться. Только поэтому и прошу. Дело в том, что двери Валерьяну Яковлевичу сегодня открываю я...
-- Что за странное желание?
-- Мне это нужно.
Марья Ивановна встревожилась, но по лицу Ксюши заметила, что та все равно ничего не скажет, и расспрашивать не стала. Но если Ксюша решается на такую вещь, то и она свое сделает.
Она села напротив Ксюши, вздохнула и собрала крошки на скатерти, приводя свои мысли в порядок: