-- Входите! -- пригласила Ксюша.
-- Буржуазия встретила пролетария ослепительным блеском внешнего могущества... -- пошутил Валерьян Яковлевич, -- и растерянный санкюлот вместо любви попросил у нее всего один коробок спичек.
У него был самый будничный вид. Тот же пиджак, что и всегда, и по обыкновению он был без манишки.
-- А вам не скучно будет одному? -- спросила Ксюша, протягивая коробок.
-- Почитаю что-нибудь... Да и работишка есть.
Он потянул носом.
-- Пахнет духами, женским туалетом и предстоящей свадьбой.
Марья Ивановна, которая уже чувствовала себя в яркоосвещенной гимназической церкви, где к ней подойдет церковный староста, богатый купец Малютин, и вежливо осведомится о ее здоровье, напомнила сестре, что можно опоздать.
-- Да я, Манечка, готова. Душа моя, не сердись!
Ксюше было приятно, что Валерьян Яковлевич видит ее такой нарядной, и ей хотелось спросить, как он находит ее платье, но, взглянув на старшую сестру, успевшую накинуть на себя тальму, она заторопилась и ничего не сказала.