Но къ такому разбору нужно приготовиться трудомъ да мышленіемъ; для него недостаточно литературнаго смиренія, на которомъ иные хотятъ основать нашу будущность; для него позорно было бы и литературное Фразёрство, съ помощью котораго, бывало, обходили важные вопросы жизни. Для него нужно всестороннее историческое изученіе дѣла.
Это чувствуютъ и читатели и критики. Поэтому въ настоящее время совсѣмъ почти не появляется статей, которыя бы можно было въ строгомъ смыслѣ назвать критиками; а если и появляются онѣ, то не имѣютъ успѣха. Доказательствомъ служитъ критическая статья о Пушкинѣ, принадлежащая, впрочемъ, одному изъ замѣчательныхъ мыслителей нашихъ: она зачахла, не доживъ до окончанія. За-то выходить множество статей и книгъ, имѣющихъ характеръ приготовительныхъ историческихъ работъ, и всѣ онѣ читаются съ особеннымъ интересомъ. Мы разумѣемъ здѣсь не только тѣ статьи, которыя имѣютъ прямымъ предметомъ споимъ жизнь, или сочиненія Гоголя, но и всѣ тѣ произведенія, въ которыхъ исторически разработывается тотъ или другой вопросъ, затронутый Гоголемъ въ его сочиненіяхъ. А въ сочиненіяхъ Гоголя -- или прямо, или косвенно -- затронуто очень-много не только литературныхъ въ тѣсномъ смыслѣ, но и вообще жизненныхъ вопросовъ. Всѣ эти труды непремѣнно принесутъ дань той критикѣ, какой ожидаетъ отъ литературы современная публика.
Что же касается въ тѣсномъ смыслѣ Гоголя, то приготовительныя работы для его оцѣнки состоятъ покамѣстъ главнымъ образомъ въ собираніи матеріаловъ для его біографіи. Этимъ путемъ критика Гоголя вступаетъ въ свой третій періодъ.
Недавно вышелъ новый трудъ по этой части: "Записки о жизни и сочиненіяхъ Николая Васильевича Гоголя", въ двухъ томахъ, занимающихъ около семи-сотъ страницъ печати. Рѣшившись познакомить теперь читателей съ любопытными предметами, заключающимися въ этой книгѣ, мы въ то же время не отказываемся отъ намѣренія пересмотрѣть въ историческомъ порядкѣ все, что было сказано критикою о Гоголѣ въ первые два періода ея существованія. Мы увѣрены, что такой историческій обзоръ не будетъ безполезенъ, какъ приготовительная работа будущему критику Гоголя.
Записки о жизни Николая Васильевича Гоголя принадлежатъ тому же г. Николаю М*, который въ 1854 году напечаталъ "Опытъ біографіи Гоголя" {Псевдонимъ автора недавно обнаруженъ: книгопродавцы въ своихъ объявленіяхъ о его новой книгѣ ставила его настоящую фамилію -- Кулѣшъ. Но такъ-какъ самъ авторъ въ своей книгѣ хранитъ прежнее инкогнито, то и мы будемъ называть его, попрежнему, Николаемъ М*.}. Хотя въ свое время мы отдали отчетъ {См. "Отеч. Записки" 1854. No X.} объ этомъ "Опытѣ" и хотя въ "Запискахъ" повторено многое изъ того, что било въ немъ напечатано, но въ этихъ "Запискахъ" такъ много передѣлокъ и дополненіи противъ "Опыта", такъ много новыхъ писемъ и другихъ документовъ, до-сихъ-поръ неизвѣстныхъ, что мы сочли обязанностью посвятить новую статью этому, можно сказать, совершенно-новому труду г. Николая М*.
Раздѣленіе жизни Гоголя на періоды осталось и въ "Запискахъ" то же, какое было въ "Опытѣ". Г. Николай М* различаетъ въ ней три періода: къ первому относитъ онъ жизнь Гоголя въ Малороссіи, ко второму его жизнь въ Петербургѣ, къ третьему -- пребываніе Гоголя за границей. Мы уже не въ первый разъ встрѣчаемся съ подобнымъ географическимъ же дѣленіемъ, приложеннымъ къ исторіи. Одинъ изъ нашихъ ученыхъ дѣлитъ исторію древней русской литературы на періоды южный, сѣверный и сѣверо-южный, основываясь на томъ, гдѣ каждый разъ сосредоточивалась литературная дѣятельность. Для литературы, которая но сущности, но духу, постоянно оставалась одна и та же, еще можно допустить такое дѣленіе, если ужь непремѣнно дѣленіе нужно для чего-нибудь, даже и въ этомъ случаѣ; но если дѣятельность народа, или писателя, представляетъ въ своемъ развитіи существенныя измѣненія, въ такомъ случаѣ кстати ли равнять ее съ вѣтромъ, который только и можетъ различаться но той сторонѣ, откуда дуетъ? Притомъ же съ направленіемъ вѣтра соединены разныя атмосферическія измѣненія; перемѣны же съ писателемъ очень-рѣдко объясняются его мѣстопребываніемъ.
Но, не Остапавливаясь долѣе на такомъ маловажномъ предметѣ, какъ раздѣленіе, посмотримъ, что новаго сообщаетъ намъ г. Николай М* о каждомъ изъ этихъ трехъ періодовъ, на которые онъ дѣлитъ жизнь Гоголя. Начнемъ съ перваго.
Первый періодъ заключаетъ въ себѣ жизнь Гоголя въ Малороссіи, слѣдовательно: 1) дѣтство его въ домѣ родителей; 2) образованіе его въ Нѣжинскомъ Лицеѣ.
Изображеніе этого періода должно рѣшить два вопроса: 1) какія впечатлѣнія вынесъ ребенокъ-Гоголь изъ своего родительскаго дома? 2) какое образованіе получилъ онъ въ школѣ?
Рѣшеніе перваго вопроса не представляло бы непреодолимой трудности, еслибъ для этого достаточно было только изобразить то, что окружало ребенка. Описать мѣстность, въ которой человѣкъ провелъ свое дѣтство, изобразить характеръ его родныхъ, даже разсказать жизнь каждаго изъ нихъ -- все можно. Но что жь изъ этого выйдетъ? Можетъ выйдти болѣе или менѣе занимательное изображеніе міра, среди котораго выросъ такой-то человѣкъ; но это изображеніе будетъ сдѣлано не иначе, какъ подъ угломъ зрѣнія самого изображателя. Кто жь поручится, что ребенка, о которомъ говорится, поражали въ этомъ разнообразномъ мірѣ именно тѣ предметы, которые покажутся поразительными его біографу? Если же біографъ и попадетъ случайно именно на тѣ предметы, которые подѣйствовали на ребенка, то опять рождается сомнѣніе, тою ли стороною они на него дѣйствовали, какою произвела впечатлѣніе на его біографа? Можегь-быть, ему въ нихъ видѣлось вовсе не то, что показалось его жизнеописателю. "Сколько головъ, столько умовъ, говоритъ русская пословица. Разнообразна природа, насъ окружающая, но столько же разнообразны и люди. Въ цѣломъ мірѣ не найдется даже и двухъ человѣкъ, которые бы совершенію были похожи одинъ на другаго наружнымъ видомъ; еще больше разнообразія въ незримомъ мірѣ души.