Ей больше никогда не танцевать! Примириться с этим невозможно: жизнь разбита. Но эта ужасная, отталкивающая гримаса ее лица! Вечная, неизменная -- она положительно сведет ее с ума!
С ней она и умрет, и ничто, ничто не вернет ей хотя бы на секунду, на один момент сладостного сознания, что она может кому-то нравиться, что ее кто-то может любить...
Одиночество! Холодное, пустынное одиночество в пятимиллионном городе...
Открыть лицо? Никогда! Она так безобразна, что мальчишки будут на нее показывать на улицах пальцами...
В один из особенно тоскливых вечеров в дом Голоо явился внезапно синьор Винценти.
Как всегда элегантный, душистый, смеющийся -- он очень умело обошелся с миловидной горничной и сразу заслужил ее доверие.
-- Мисс? О, мисс очень грустит последние дни. М-р Винценти -- вы говорите? Очень хорошо. Мисс, наверно, будет вам рада. Вы ее старый знакомый, вероятно?
Синьор Винценти с недоумением оглядывал приемную, которая своим видом напоминала ему скорее холл какого-нибудь большого отеля, чем то, что она должна была изображать.
-- Что это такое, собственно? У кого она живет? -- задавал он себе вопрос, окидывая взором стены с развешенными на них фотографиями боксеров.
Тем временем Эрна с ужасом, ничего не понимая, глядела на девушку, докладывавшую ей со смехом о -- господине, который...