Тотъ призракъ, если это призракъ былъ,
Видѣніемъ божественнымъ казался.
Едва ли духъ безплотный тайныхъ силъ
Подъ капюшономъ траурнымъ скрывался.
Свалился плащъ -- и въ блескѣ красоты
Открылись вдругъ знакомыя черты
И стройный станъ фигуры сладострастной
Фицъ-Фолькъ, шалуньи рѣзвой и прекрасной *).
*) Донъ-Жуанъ въ перев. Минаева. Пѣснь 16, стр. СXXIII.
Этотъ сладострастный, жизнерадостный духъ въ монашескомъ одѣяніи, это олицетвореніе англійской чопорности,-- что это за чудесная заключительная виньетка къ Байроновскому Донъ-Жуану!