Теперь забытой всѣми. Рядъ тяжелыхъ
И страшныхъ испытаній и лишеній,
Упорный трудъ среди ночей безсонныхъ
Мнѣ дали власть приказывать стихіямъ,
Повелѣвать незримыми духами
И проникать въ невѣдомую вѣчность *).
*) Манфредъ въ перев. Минаева. Дѣйствіе II, сц. 2.
Онъ погружается въ фантазію, въ поэзію, во всѣ сокровища души своей, "которая была прежде Крезомъ въ творчествѣ". Фаустомъ представляетъ его и "первая судьба":
Его страданья вѣчны, какъ и наши;
Въ немъ есть тѣ знанья, сила та и воля,