Zu fragmentarisch ist Welt und Leben,
Du musst dich zum deutschen Professor begeben,
Der weise das Leben zusammenzusetzen
Und er macht ein verständlich System daraus;
Mit seinen Nachtmützen und
Stopft er die Lücken des Weltenbaus.
(Міръ и жизнь слишкомъ отрывочны; отправься къ нѣмецкому профессору; онъ умѣетъ приводить жизнь въ порядокъ и строить изъ нея понятную систему; своими ночными колпаками и лохмотьями халата онъ штопаетъ пробѣлы мірозданья).
Третій актъ Каина представляетъ въ драматическомъ отношеніи самое цѣнное изъ всего, написаннаго Байрономъ; въ немъ чувствуется вся энергія и мощь драматическаго таланта. Вмѣсто черствыхъ уничижителей Байрона, мы дадимъ здѣсь слово великому поэту. Гёте называетъ сцену, гдѣ погибаетъ Авель, мотивированной превосходнѣйшимъ образомъ, а слѣдующія сцены одинаково высокими и неоцѣнимыми. Братоубійство, проклятіе Евы ш заключеніе,-- все это выполнено въ высокомъ стилѣ истинной трагедіи.
Безспорно, въ произведеніяхъ, которыя мы до сихъ поръ разсматривали, преобладаетъ духъ отрицанія -- разъѣдающій, разрывающій, подтачивающій скептицизмъ, выражающійся одновременно и въ исполинскихъ фрескахъ, и въ саркастическихъ арабескахъ. Еслибъ этотъ скептицизмъ былъ лишенъ настоящаго противовѣса, онъ сдѣлался бы монотоннымъ, вслѣдствіе чего болѣзненный элементъ въ твореніяхъ Байрона покрылъ бы собою все,-- поэта, у котораго слышится одно придирчивое отношеніе къ жизни, нельзя было бы причислить къ истинно великимъ поэтамъ. Но у Байрона положительные элементы столь же сильны, какъ и разлагающіе. Это часто упускали изъ вида, и наши "гармоническіе" ученые, гармонія которыхъ есть нерѣдко ничто иное, какъ созвучіе мѣди звенящей и кимваловъ бряцающихъ, били себя въ грудь въ сознаніи своего совершенства и смотрѣли сверху внизъ на негармоническаго поэта, какъ на бѣднаго мытаря.
Прославленіе автономіи человѣческаго духа представляетъ въ идейныхъ поэмахъ Каинъ и Манфредъ положительный противовѣсъ сомнѣнію и отчаянію; оно исполнено величія, благородства и силы, и хотя оно занимаетъ немного мѣста въ сравненіи съ пространными изліяніями демоническаго скептицизма, все же оно полно глубокаго значенія. Въ Каинѣ прославляется могущество разума, побѣждающаго міръ, въ Манфредѣ -- могущество воли, противящейся аду.