Не вынесла душа поэта
Позора мелочныхъ обидъ;
Возсталъ онъ противъ мнѣній свѣта
Одинъ, какъ прежде...
"Мелочныя обиды" больно уязвляли нервную и болѣзненно впечатлительную натуру Тассо и доводили его до раздраженія, которымъ искусно пользовались его враги, чтобы поссорить поэта съ герцогомъ Альфонсомъ. Кромѣ того, своими неосторожными сношеніями съ Медичи и папою Тассо возбудилъ большое неудовольствіе въ подозрительномъ герцогѣ, увидѣвшемъ въ нихъ чуть ли не измѣну Феррарѣ. Желаніе Тассо отстоять, живя при дворѣ, свою нравственную самостоятельность, его неумѣнье "сгибаться въ перегибъ" и раболѣпствовать -- подлили масла въ огонь. Все это, взятое вмѣстѣ, и привело къ роковому исходу; ссорѣ съ герцогомъ и безжалостному семилѣтнемузаключенію въ домѣ сумасшедшихъ. Всѣ эти сложныя обстоятельства, раскрывшіяся только въ наше время, были совершенно неизвѣстны Байрону, когда онъ въ апрѣлѣ 1817 г., вслѣдъ за посѣщеніемъ Феррары, написалъ свое прочувствованное стихотвореніе. Здѣсь все построено на предположеніи, что причиною долголѣтняго за ключенія Тассо была любовь его къ принцессѣ Элеонорѣ.
Я не былъ слѣпъ, а ты была прекрасна --
Вотъ почему судьба моя несчастна,--
въ этихъ словахъ Тассо выраженъ основной мотивъ стихотворенія, проведенный съ начала до конца. Байронъ не имѣлъ въ виду освѣтить личность итальянскаго поэта съ культурно-исторической точки зрѣнія, не думалъ выяснить ту сложную душевную борьбу, которая выпала на его долю, какъ чуткаго представителя переходной и полной контрастовъ эпохи. Такой цѣли не преслѣдовалъ и Гете въ извѣстной трагедіи "Торквато Тассо". Нѣмецкій поэтъ далъ лишь тонкій психологическій эскизъ нѣжно-организованной поэтической натуры, страдающей отъ соприкосновенія съ грубою прозою жизни. Байронъ еще болѣе сузилъ свою задачу, ограничившись характеристикою Тассо въ отношеніяхъ его къ любимой женщинѣ.
Элеонорѣ Байронъ приписываетъ такую же роль въ жизни Тассо, какую играли ; Беатриче и Лаура въ жизни Данта и Петрарки. Его любовь--не минутное упоеніе, не бредъ пылкой крови, а, подобно тому, какъ это было у его предшественниковъ,-- явленіе высокаго нравственнаго порядка, исполненное глубины и нѣкотораго мистическаго оттѣнка. Если бы Петрарка потерпѣлъ заключеніе за свою Лауру, то его жалобы, вѣроятно, мало бы разнились отъ тѣхъ, которыя англійскій поэтъ влагаетъ въ уста Тассо.
Хотя Тассо является у Байрона въ нѣсколько одностороннемъ освѣщеніи, но все-таки его "жалоба" исполнена глубокаго лиризма, искренности и трогательности. Образъ несчастнаго пѣвца, свѣтлый умъ котораго начинаетъ мутиться подъ вліяніемъ семилѣтней пытки одиночнаго заключенія, прочно запечатлѣвается въ памяти читателя.