И плачу, плачу я...
Гиббономъ также овладѣла "сильная тоска", когда онъ написалъ послѣднюю строчку "Паденія Римской Имперіи", ночью 27 іюня 1787 г. Ср. стихотвореніе Пушкина:
Мигъ вожделѣнный насталъ,-- оконченъ мой трудъ многолѣтній.
Что жь непонятная грусть тайно тревожитъ меня? и проч.
Стр. 78. Ты не отвѣтишь ли на это, Леонора?
Вскорѣ послѣ своего ареста Тассо обратился къ Альфонсу съ просьбой о милости въ прекрасной канцонѣ. Въ другомъ стихотвореніи, обращенномъ къ принцессамъ, онъ умолялъ ихъ о состраданіи именемъ ихъ родной матери, которая сама испытала если не такіе же ужасы, то, во всякомъ случаѣ, подобное-же одиночество заключенія.
Для ихъ жестокой воли
Восторгъ -- усугублять тоску и ужасъ боли.
Съ перваго же года своего заключенія Тассо долженъ былъ вытерпѣть всѣ ужасы одиночнаго заключенія въ грязной камерѣ. Онъ отданъ былъ подъ присмотръ тюремщика, котораго главное качество -- несмотря на то, что онъ былъ самъ поэтомъ и образованнымъ человѣкомъ -- заключалось въ безпощадномъ исполненіи всѣхъ приказаній своего государя. Его звали Агостино Мости. Тассо говоритъ о немъ въ письмѣ къ своей сестрѣ: "Онъ обращается со мною со всяческою строгостью и безчеловѣчіемъ" (Гобгоузъ).
Стр. 80.