Но вотъ насталъ уже памятный для монастыря 1661 годъ, когда нѣкто старѣйшій изъ братіи Ѳаддей, сопутствуемый двумя старцами, явился къ Митрополиту Лаврентію просить благословеніе на построеніе въ Раиѳской пустыни церкви; вмѣстѣ съ этимъ просили и дать имъ священника, потому что наставникъ ихъ Серапіонъ простой, безграмотный монахъ. Архіерей исполнилъ ихъ желаніе, и первая построенная ими церковь, была освящена во имя Ефимія Новгородскаго Чудотворца, а настоятелемъ былъ назначенъ Іеромонахъ Савватій.
Въ послѣдствіи времени обитель обводилась бревенчатою стѣною съ церковью надъ св. воротами Происхожденія древъ Честнаго Креста, а внутри ограды строилась другая, во имя Преподобныхъ, въ Синаѣ и Раиѳѣ пострадавшихъ, отъ чего и пустынь получила названіе Раиѳской. Во время созиданія этихъ храмовъ Митрополитъ Лаврентій, какъ слышно изъ отголоска преданій, по какому то тайному внушенію, изъявленному въ неясныхъ намекахъ настоятелю, пожелалъ что бы внутри стѣны былъ еще храмъ Грузинской Божіей Матери. {Это очень вѣроятно, хотя основано и на слухахъ. Первое, что заставило обнаружить это желаніе и послать художника изъ Казани въ Архангельскую губернію тогда, какъ подобныя иконы находится всходу. Второе: онъ сопровождалъ ее самъ и пѣшкомъ. Можетъ быть и отголоски взяты съ рукописи, которая могла сгорѣть во время бывшаго пожара, а при составленіи новой объ этомъ пропущено.} Между тѣмъ какъ продолжались строенія всѣхъ этихъ церквей, Лаврентій отправилъ на Черную гору (Архангельской губерніи) художника съ тѣмъ, что бы онъ сдѣлалъ верный списокъ съ того Чудотворнаго образа Грузинской Божіей Матери, который искупленъ изъ рукъ Персіянина, и судьбами высшими, отъ знойнаго юга перенесенъ на орошаемые Двиною земли сѣвера. Когда все было готово къ освященію храмовъ -- Митрополитъ Лаврентій съ торжественнымъ крестнымъ ходомъ шелъ туда пѣшкомъ. Эту процессію сопровождало множество народа и всѣ были угощаемы Архипастыремъ. Съ тѣхъ еще поръ Свіяжскіе жители упросили Митрополита, что бы образъ Грузинской Божіей Матери приносимъ былъ къ нимъ ежегодно. И такъ изстари сохраняется этотъ священный обычай. Икону уносятъ туда 31 Іюля, возвращаясь обратно 21 Августа, наканунѣ празднуемаго ей дня.
Когда во время пребыванія моего въ пустыни заслышался благовѣстъ, вѣщавшій шествіе Крестнаго хода при вечерѣющемъ днѣ, я въ числѣ прочихъ отправился за духовной процессіей къ часовнѣ, находящейся въ недалекомъ разстояніи отъ монастыря, гдѣ обыкновенно встрѣчаютъ образъ. Тамъ я разговорился съ однимъ изъ Свіяжскихъ жителей, о причинѣ просьбы Митрополиту, что бы образъ Грузинской Божіей Матери приносимъ былъ въ Свіяжскъ. Онъ увѣрялъ меня, что во время освященія храма были нѣкоторыя чудеса. На возраженіе мое, что этого не видно изъ монастырскихъ лѣтописей, онъ говорилъ мнѣ такъ: Мы вѣримъ этому по преданію отъ предковъ, а гласъ, народа есть гласъ Божій! Разрѣшите мои вопросы! Что побудило нашихъ предковъ просить о ежегодномъ принесеніи къ ламъ образа Грузинской Божіей Матери; для нее приносили тогда въ жертву драгоцѣнные камни и жемчуги, которые вы увидите на богатой ризѣ? Почему до сихъ поръ неохладѣло наше усердіе, и каждый считаетъ счастіемъ и непремѣннымъ долгомъ принять въ свой домъ эту икону? впрочемъ кто какъ хочетъ, но мы вѣрны преданію глубокой старины!....... Мнѣ нечего было отвѣчать на это да и нѣкогда, потому что появилось шествіе Крестнаго хода. Это священное дѣйствіе было торжественное умилительное; но что бы дѣлать подробное объ немъ описаніе, то предметы не выходили изъ обыкновеннаго порядка вещей, а усердіе народное къ образу Грузинской Божіей Матери, котораго я былъ свидѣтелемъ и у всенощной -- высказать невозможно, потому что оно очень велико!
Эта пустынь стремленіемъ къ ней поклонниковъ, процвѣтала еще со временъ Митрополита Лаврентія, всей душей ей преданнаго, который, въ свою очередь, исходатайствовалъ у Царя лежащіе въ окрестности земли и крестьянъ. Наконецъ и эта обитель претерпѣла тяжелое испытаніе. Пожаръ въ 1685 году, развившій опустошительное пламя свое отъ не изслѣдованной тогда причины, совершенно уничтожилъ двадцати-четырехъ-лѣтнее существованіе монастыря, но образъ Грузинской Божіей Матери, судьбами вышними сохраненъ тогда временамъ грядущимъ. Послѣ пожара монахи разошлись по другимъ монастырямъ, кромѣ не многихъ, которые претерпѣвая крайность нуждъ на любимомъ пепелищѣ, нехотѣли оставить усердно почитаемой иконы.
Благовѣстъ къ ранней обѣдни Августа 22 пробудилъ крѣпкій сонъ утомленныхъ пришельцевъ, которые сладко спали подъ открытымъ небомъ. Литургія совершалась въ Троицкой холодной церкви, съ предѣломъ Дмитрія Ростовскаго и трапезою. Какъ наружная архитектура этой четырехъ-угольной церкви съ одною главою, такъ иконостасъ, отдѣланный подъ позолоту, съ изображеніями по стѣнамъ его Евангельскихъ притчей -- свидѣтельствуютъ о исходи 16 вѣка. Предположивъ быть у поздней обѣдни, я, отдѣлившись отъ волнующагося народа, отправился для обозрѣнія храмовъ и зданій.
Теплая церковь Преподобныхъ избіенныхъ въ Раиѳѣ Синаѣ, съ колокольнею, имѣетъ округлую фигуру и видъ готическаго зодчества. Внутренность ея мрачная, иконостасъ ветхій и самаго стариннаго иконнаго писанія. Это зданіе, возводимое прежде другихъ зимою, предалось уже разрушительному вліянію времени. Внутри ея во многихъ мѣстахъ по закоптѣлымъ, покрытымъ слоями пыли стѣнамъ видны трещины и разсѣлины, до того угрожающія опасностью, что уже своды алтаря подперты деревянными столбами. Еще одною изъ важныхъ причинъ доведенія церкви до такого состоянія было то, что она раздѣлена на два этажа. На верху освящена была другая, но когда замѣтили, что нижній этажъ осядаетъ, иконы и вещи размѣстили по другимъ церквамъ, а зданіе это предано запустѣнію.
Церковь во имя Св. Софьи и трехъ ея дочерей, выстроена въ связи съ старыми настоятельскими кельями, полуготической наружности, не обширная съ стариннымъ иконостасомъ, на которомъ видны вызженныя молніею извилины отъ разразившейся надъ ней грозы. Богослуженіе бываетъ одинъ разъ въ годъ 17 Сентября, въ день храмоваго праздника.
Небольшая церковь Николая Чудотворца надъ святыми воротами, не имѣетъ ничего въ особенности примѣчательнаго. Служба отправляется только 9 Мая.
Всѣ эти четыре церкви: Троицкая, СипаеРаноскихъ Чудотворцевъ, СоФьинская и Николаевская, вмѣстѣ съ стѣною и прочими зданіями, кромѣ церкви Грузинской Божіей Матери, возникли послѣ пожара 1685 года при Митрополитахъ Адріанѣ и Маркелѣ. Адріанъ принялъ самое живѣйшее участіе о новомъ возведеніи монастыря въ лучшее состояніе. Онъ вызвалъ изъ Воскресенскаго монастыря для построенія Раиѳской обители Іеромонаха Германа бывшаго потомъ настоятелемъ Раиѳской пустыни. Когда Адріанъ былъ возведенъ на Патріаршій престолъ, то заступившій его мѣсто въ 1691 году Митрополитъ Маркелъ съ неутомительною дѣятельностію довершалъ недокончанныя дѣла своего предшественника. Этотъ Митрополитъ сколько по тогдашнему времени ученый, столько исполненный добра, чести и твердости, видя истощеніе средствъ для приведенія къ концу построекъ, удѣлилъ для этаго часть своего имущества и склонилъ Казанцевъ къ пожертвованіямъ. Такимъ образомъ Раиѳскій монастырь, обязанный обновленіемъ своимъ этимъ двумъ святителямъ, возникъ снова въ концѣ 16 столѣтія, благоденствуя съ тѣхъ поръ полтора вѣка.
Современныя построенію храмовъ зданія, дающія пріютъ инокамъ и гостепріимный кровъ поклонникамъ, заключались въ четырехъ двухъэтажныхъ каменныхъ корпусахъ {На одномъ изъ нихъ, гдѣ помѣщался Митрополитъ Тихонъ, верхній этажъ сломанъ за вѣтхостію.}. Обитель обведена высокою и толстою каменною стѣною, съ башнями различной архитектуры. Она огибаетъ не правильный четырехъ-угольникъ площади монастырскаго двора на 230 саж., въ окружности. Построеніе такой прочной стѣны съ амбразурами, отверстіями для пушечныхъ выстрѣловъ и лѣстничными сходами на монастырскій дворъ, было необходимо для тогдашняго времени, что бы въ случаѣ защитить одинокую обитель отъ кочующихъ туземцевъ. Впрочемъ она не безполезна нынѣ и для мирныхъ пришельцевъ, потому что подъ кровлею надъ ее зубцами вѣрное убѣжище для народа, который по необходимости долженъ бы иногда терпѣть холодъ и ненастье подъ открытымъ небомъ {Около монастыря хотя и выстроено нѣсколько служительскихъ домовъ, но по многочисленности пріѣзжающихъ семействъ и они бываютъ заняты, а народъ остается подъ открытымъ небомъ.}.