Лаврентій пропустилъ его въ свою комнату, затворилъ окно, поставилъ свѣчу на столъ и оперся на него руками.
-- Что же ты мнѣ скажешь?-- спросилъ онъ, не садясь и устремивъ на брата свои свѣтлые голубые глаза.
Молодковъ старшій угрюмо посмотрѣлъ на него, закурилъ сигару и задумчиво побарабанилъ по столешницѣ.
-- Наша мать умерла, сказалъ онъ наконецъ, смотря куда-то въ уголъ.
Лаврентій отшатнулся отъ стола, отшатнулся назадъ и смотрѣлъ широко раскрытыми глазами на брата, какъ будто не понимая сказаннаго имъ или не вѣря этому.
-- Умерла,-- повторилъ Молодковъ старшій, продолжая свой однообразный барабанный бой.
Лаврентій сѣлъ, сложилъ руки на колѣняхъ и опустилъ голову.
-- Тебѣ она оставила семьсотъ рублей, продолжалъ старшій братъ, засовывая руку въ боковой корманъ. Вотъ они... Можешь ихъ получить.
И онъ бросилъ на столъ старый, дѣдовскій бумажникъ.
Лаврентій не поднималъ головы.