Вся торговля Сирии с Европою и отчасти с портами Александрии, Смирны и Константинополя производится под флагами Европейскими. Она приводит в движение до 300 кораблей в год средним числом, представляющих в общем итоге до 35,000 ластов вместительности 11; по числу две трети, может быть, принадлежит Греческому Королевству 12, но по вместительности -- менее половины, а то итогу фрахта -- менее одной трети. Из остальной трети ([судов] считается до 25 Французских, столько же Английских, 15 Австрийских, пятнадцать Сардинских, восемь Русских т до 5 Тосканских. Флаги других держав весьма редко появляются у здешних берегов. Кроме сего Греческие моряки Турецких берегов и островов деятельно посещают с некоторого времени Сирийские города, в особенности шхуны Кастель Россо 13, носящие флаг Иерусалимский, покупаемый за несколько сот пиастров в Иерусалиме от Греческого и Латинского монастырей и доставляющий, по введенному обычаю, покровительство нашего и Французского Консульств. В 1839 году в первый рае показались в Байруте два флага Княжества Валахского.
Мореходная деятельность Арабов ограничивается каботажным плаванием вдоль их берега. Самые дальние плавания их простираются до соседнего Кипра, до Тарсуса, Александрии и Дамьята. Они имеют суда двух родов: шахтуры и бомбарды; первые принадлежат искони этим берегам, самое имя их мы находим у Страбона в описании Финикии 14. Это лодки большею частию без палубы, с весьма смелыми Латинскими парусами, нарочито приспособленные к здешним песчаным берегам, к коим придерживаясь весьма близко, пользуются береговым дуновением, когда в открытом море царствует штиль. Бомбарды, представляя выгоду большей вместительности и [наличием] палубы, неуклюжи постройкою и парусностию, которая есть грубое подражание Греческим шхунам.
Впрочем, при этом устарелом младенчестве мореходного искусства Сириян они не лишены инстинкта мореплавательного, и при атлетическом сложении их можно по смелости и трудолюбию угадывать в них потомков Финикиян, ожидающих времени и обстоятельств, более благоприятных для надлежащего развития искусства, созданного их предками.
Сухопутное движение торговли -- медленное и дорогое в стране, пересекаемой горами, потоками, вязкими долинами и песчаными полосами, было обязано, по крайней мере безопасностию, Египетскому правлению. Караваны Алеппа, Багдада и Мекки освободились от хищничества Бедуинов, и уже во второй год Египетского владычества из Алеппа и Иерусалима отправлялись в Байрут курьеры с вьюком золота без конвоя. Но, с другой стороны, колоссальные работы, предпринятые в Сирии Египетским правительством 15, и беспрерывное движение огромных армий отвлекали от торговли и изнуряли вьючный скот, следствием чего было уменьшение количества верблюдов и мулов и крайняя дороговизна перевоза, ибо нукера 16 видели себя в необходимости взимать с торговли в немногое время свободного промысла пропитание своих семейств на весь год, теряемый большею частию в казенных работах, производимых или за несходную плату, или без платы по местным злоупотреблениям. Незадолго до восстания Ливана горец продал за 5 пиастров свою лошадь, чтобы избавиться от перевоза каменного угля, вырабатываемого Правительством в 6 часах от Байрута. Приобретший лошадь, видя себя принужденным идти на работу, сверг ее в пропасть и тем спасся. Между тем этот каменный уголь обходился Правительству 30-ю процентами дороже привозного из Англии и был несравненно хуже.
3. Поденная работа. Поденная работа, статья столь важная для торговли в этой стороне вследствие тех же политических обстоятельств края, весьма дорога, и часто купцы находятся в большом затруднении, чтобы приискать носильщиков, лодочников и пр., забранных Правительством на работу или бежавших от преследований. Как только разносился слух о рекрутском наборе, все искали убежища в горах или в домах Консулов и Консульских агентов, базары пустели и торговые операции приостанавливались. Ремесленники, подверженные той же участи, до того возвысили свою плату, что здешним жителям выгоднее было выписывать из Марселя, Ливурна и Триэста самые простые предметы домашнего обихода, нежели заказывать здесь. Наконец, при постройке домов в Байруте хозяева стали выписывать из Европы окна, двери, доски, замки.
4. Класс торгующий. Арабы заслуживают особенного внимания по врожденной сметливости своей в торговых оборотах, по смелым и обширным операциям, от которых робко отступают азиатские народы. Довольствуясь малым барышом, они, подобно Евреям наших Западных Губерний, стараются только сбыть с рук товар, даже с убытком, чтобы обратить капитал на новую спекуляцию, если она сулит выгоду. Поэтому нередко случается здесь покупать на наличные деньги товар, только что привезенный из Европы, дешевле фабричных фактур. Подобное обстоятельство разрушило бы кредит продавца во всякой Европейской бирже; здесь оно поясняется редкостию капиталов и несоразмерностию их с массою торговых предприятий. Учет векселя самого надежного производится в Байруте в обыкновенное время за 2% в месяц, а в пору закупок шелка -- еще дороже. Сметливый Араб при капитале 200 т. пиастров производит годичный оборот на два и более миллиона и смело издерживает в год на содержание семейства 30 и 40 т. пиастров.
Весьма немногие Арабы имеют прямые сношения с Европою; торговые операции производятся большею частию чрез посредство агентов Европейских торговых домов, пребывающих в Сирии. Обстоятельство это, проистекающее от незнания Арабами Европейских языков и неопытности их в обычаях и законах Европейской торговли, равно невыгодное и для производителей и для потребителей, послужило в прежнее время источником обогащения для немногих полуевропейцев, которые долго содержали как бы на откупе внешнюю торговлю края, ограничиваясь .годичным привозом немногих тюков мануфактур, сбываемых втрое [дороже] их цены, и закупкою произведений края также по ценам, зависимым от собственного их произвола. В то же время Марсельские торговые домы, домогаясь сбыта своих мануфактур в Леванте, отправляли товары к тем же лицам на комиссию, не имея ни средств для контроля, ни порук моральных по крайней мере для необходимого кредита, который при неправильности сообщений мог длиться целые годы. Дела приняли иной оборот в последнее время: с одной стороны, Арабы начинают, хотя [и] с робостию, заводить непосредственные сношения с Марселью, Ливурном и Лондоном 17, а с другой -- основались здесь, в Байруте и "в Алеппе, Европейские торговые домы, коих главная операция состоит в том, чтобы брать на себя заказы на фабрику от Арабов по представляемым образчикам, довольствуясь комиссиею в 2, 3 и 4 процента по условию. Сколь благоприятно это для торговли и для фабрик, достаточно доказывается тем, что на подобном основании дома, вовсе бескапитальные, произвели в год оборота на 20 миллионов пиастров. Взяв притом в соображение известную всем безнравственность большей части Европейцев и Азиатцев, торгующих во второстепенных городах Леванта, должно убедиться в том, что этот род торговли -- самый приличный для края по взаимности порук, ибо Араб, делая заказ, вручает посреднику только пятую, или шестую, или десятую часть приблизительно рассчитанной суммы, с тем чтобы остальное заплатить по фабричной фактуре при получении товара. Если к тому времени он окажется несостоятельным или отступится от данной им комиссии, то теряет в пользу посредника выданную вперед часть капитала.
После сих предварительных сведений о производстве и производителях торговли не излишним будет войти в некоторые подробности о главнейших произведениях края.
5. Хлопчатая бумага. Урожай хлопчатой бумаги бывает в Ноябре преимущественно на полях Акра и Эсдралона в Палестине и между Антакиею, Латтакиею и Скандеруном в Северной Сирии; она вообще краткошерстная и качества посредственного. Караваны в 40 или 50 верблюдов доставляют первую [из Акры и Эсдрелона] в Кайфу, Яффу и Байрут к покупателям; для второй [из Антакии, Латтаюии, Скандеруна] складочным местом служит Скандерун в ожидании кораблей. Покупка производится обыкновенно на месте урожая посылаемыми туда приказчиками. Моральное и политическое состояние края с давних пор ввело пагубный для производителей обычай продавать спекулянтам за полгода до урожая. Поселянин, нуждаясь обыкновенно в деньгах, в Июле месяце, [в] эпоху сбора податей под Египетским правлением, ищет денег взаймы у городского жителя; сей последний предлагает просимую сумму или за 3-й, 4-й и даже 5-й процент в месяц под залог будущего урожая или закупает соответствующее количество оного за полцены или за две трети. Таким образом, кантарь в 180 ок 18 (около 13 пуд.) достается спекулянту за 500 или 600 пиастров (100-120 руб. ассигнациями) (Все показанные здесь цены подразумеваются с доставкою до приморского города). Много капиталов нажито Левантинцами сим постыдным оборотом, и сотни семейств Арабов-поселян разорены. Городские жители, франк 19 или туземец, пользующийся покровительством Консула или агента, или записанный в приказчики к Европейскому торговцу, дабы пользоваться в своих операциях покровительством Европейских трактатов, или же обыкновенными у Турок средствами снискавший покровительство Муселима 20, имея в руках обязательство крестьянина, делается властелином его судьбы и, если к сроку обязательство не удовлетворено, что слишком обыкновенно при беспечности Арабов, отнимет у него дом, рабочий скот или. если может полагаться на производительные силы своей жертвы, довольствуется переменою обязательства к урожаю следующего года, удваивая при сем дань, налагаемую на производителя.
Иногда Европейские негоцианты, желая воспользоваться огромным барышом, происходящим от подобной операции, и опасаясь в то же время запутанности дел с Арабами, обращались к посредничеству туземных спекулянтов, которые за 10-процентную комиссию с капитала страховали таким образом закупаемые произведения на случай несостоятельности крестьян. Операция, губительная для благосостояния края, принимала систематическое развитие. Египетское Правительство с огорчением взирало на обеднение поселян, входящих в подобные обороты с торговцами, но так как торги заключались именно в то время, когда требовались казенные подати, и при безденежности крестьян они были единственным средством к уплате, то Правительство допускало закоренелое зло. В последнее время с обычною Азиатским владельцам решительностию мер Ибрагим Паша 21 повелел не взыскивать с сельских жителей никаких долгов торговцам и не признавать никаких обязательств подобного рода. До Египетского правления годовой урожай хлопчатой бумаги не превосходил 4,000 кантарей; из сего количества едва ли треть вывозилась; теперь урожай удвоился, а вывоз даже учетверился по той причине, что жители находят выгоду заменять Английскою пряжею и холстом те простые ткани, которые в прежнее время сами выделывали для домашнего потребления. (Вывоз производится обыкновенно в Марсель, Ливурн и Триэст.