3) Ироической песни на победу великого князя Димитрия Иоанновича Донского19 над Мамаем.
Конечно, теперь странным покажется одна мысль о похвальных словах, как о роде сочинений, без всякой цели и смысла, как о риторической шумихе и трескотне общих истасканных мест; еще более странным покажется мысль о похвальном слове Хераскову -- бездарному стихотворцу; и еще страннее покажется теперь мысль о возможности управлять чьим бы то ни было вдохновением, задавая тему -- и еще какую! -- ироическую песнь на победу Донского над Мамаем; но мы не должны забывать, что тогда было время псевдоклассицизма, похвальные слова почитались законным родом красноречия, Херасков -- не только поэтом, но и российским Гомером, а поэмы и ироические песни обыкновенно писались на заказ, и притом на такие темы, которые теперь оставлены даже и в уездных училищах. Кроме того, нас может утешить еще и то, что, несмотря на лестную надежду блестящей награды (золотой медали в 50 червонцев), соискателей не оказалось -- темы остались без выполнения. Только один член Академии, г. Львов, написал похвальное слово20 царю Алексею Михайловичу, вовсе неизвестное в нашей литературе, за что и получил золотую медаль.
Между тем, объявление от Академии задач подействовало на некоторых частных лиц. Один неизвестный прислал в распоряжение Академии 500 р. в награду тому, кто напишет трагедию в пяти действиях, которую Академия признает лучшею. Эту премию получил Херасков (1807) за свою трагедию "Зореида и Ростислав", но награда не застала этого сочинителя в живых, а жена его известила Академию, что он отказался от награды в пользу того, кто напишет лучшую трагедию или комедию, в стихах, в 5 действиях. Явно, что Грибоедов не мог получить этой награды, потому что его "Горе от ума" было только в четырех актах. В 1831 году вышел "Борис Годунов" Пушкина, но он вовсе не был разделен на21 акты, да и притом написан не весь стихами, а с небольшою примесью прозы. В 1835 году г. Лобанов издал очень мало известную в нашей литературе классическую трагедию, и в стихах и в 5-ти актах, под названием "Борис Годунов", и получил за нее от Академии херасковские 500 р., которые, с наросшими на них процентами, составили 1833 р. 40 коп. Вообще,22 должно заметить, что в раздаче наград Академия всегда имела в виду поощрение такого свойства сочинений, которые не могли иметь23 какого-нибудь успеха у публику или даже быть ей известными. Другой неизвестный предложил 100 червонных за похвальное слово генералу Еропкину, которую награду и получил бывший член Академии и секретарь ее в продолжении почти тридцати трех лет (с 1802 по 1835) г. Соколов. Третий неизвестный предложил медаль в 30 червонных за сочинение рассуждения: "Имеет ли русский язык нужду, для обогащения своего, заимствовать, и до какой степени, оборот речений из других языков, кроме своего корня?" Но Академия не приняла сего предложения потому, что русский язык, по своему изобилию и свойству, не имеет нужды заимствовать оборотов и выражений из языков чужеземных. Глубоко мудрая причина!
С 1805 по 1813 год Академия издала семь частей "Сочинений и переводов Российской Академии", в которых,24 из прозаических25 сочинений, примечательны некоторые статьи,26 относящиеся до русского языка и принадлежащие А. С. Шишкову. В этот же промежуток времени Академия сочинила и издала27 "Грамматику российского языка", которая была после перепечатываема три раза, в 1809, 1819 и 1827, а теперь уже совершенно забыта всеми, кроме тех, которые слишком помнят ее, учась по ней в детстве.28 "Наука стихотворства" Рижского; "Летопись Тацитова", перев. Румовского; "Димосфеново29 надгробное слово афинянам, убитым при Херонее", перев. митрополита Евгения; "Саллустия о войне Катилины и о войне Югурфы", перев. Озерецковского; "Рассуждения о сходстве между санскритским и русским языком", перевод с французского языка Никольского; сочинения Леванды, тоже изданные Академиею; "Ликей, или Курс словесности Лагарпа" -- суть такие издания Академии, которые она почитала прямо относящимися к предмету своих занятий.-- В 180230 Академия увенчала золотыми медалями труды следующих своих членов: председателя своего А. Нартова (как за участие в составлении словаря, так и за ходатайство у монаршего престола о благосостоянии Академии), Д. Трощинского (за усердное ходатайство и предстательство пред государем-императором о пользах Академии); в 1804 -- А. С. Шишкова (за31 переложение на русский язык "Слова о полку Игоревом", с примечаниями и объяснениями).
С 1813 года вице-адмирал Шишков сделан президентом Академии. В 1818 утвержден государем-императором новый устав Академии, в котором точнее и подробнее определился круг ее деятельности; вместо одной медали для академических наград положено иметь три -- во 100, в 50 и в 25 червонных; вместе с уставом император Александр32 утвердил Академии и новый штат, по которому она получает в год 60000 р.; повелел продолжать отпуск из своего кабинета 3000 р. в год и, наконец, пожаловал 30 000 р. на заведение типографии. Боже мой! Что можно было сделать с такими огромными средствами! И действительно, сделано было весьма много, а именно:
Изданы были:
"Известия Российской Академии", 12 т. (1815--1828), в которых всё касающееся до русского языка и всё хоть сколько-нибудь примечательное принадлежит А. С. Шишкову. В них же помещена "Песнь сотворшему вся" князя С. А. Шихматова {в последствии времени иеромонаха Аникиты). "Это стихотворение (говорит "Краткое известие о Российской Академии") отличается и хорошим своим слогом и выспренностию мыслей".
"Повременное издание Академии", 4 т. (1829--1832). В нем33 более или менее замечательны некоторые статьи самого президента, касающиеся до русского языка. Из множества стихотворений, помещенных тут, ни публике, ни нам решительно ни одно не известно.
"Краткие записки", 3 т. (1834--1835). В них замечательны статьи против так называемого романтизма, впрочем, не оригинальные, а переведенные с французского, и статьи г. президента: "О разности между академиком и писателем" и "Нечто о пересуде, или разборе сочинений, называемом критикою".
"Рассуждение о механическом составе языков и физических началах этимологии", соч. Бросса, перев. с франц. Никольского, 2 ч. (1821--1822).