Я съ невольнымъ почтеніемъ посмотрѣлъ на Елену Антоновну. Она тоже смотрѣла на меня и улыбалась своей милой улыбкой.
-- Ваше лицо мнѣ какъ будто знакомо,-- тихо произнесла она.-- Точно я васъ встрѣчала раньше... И глаза ваши тоже....
-- Ну-съ, а теперь мы заглянемъ въ палаты,-- перебилъ ее Иванъ Тихонычъ.
Больныя опять толпой окружили насъ, и ему опять пришлось попросить дать дорогу, чтобы пройти къ маленькой двери, ведущей въ "палату No1". Иванъ Тихонычъ досталъ изъ кармана ключъ, щелкнулъ замкомъ и пропустилъ меня впередъ.
VIII.
Въ "палатѣ", узенькой и маленькой комнаткѣ съ окномъ, устроеннымъ подъ самымъ потолкомъ, помѣщались двѣ женщины. Одна изъ нихъ, довольно уже пожилая дама, стояла у окна я вопросительно смотрѣла на насъ воспаленными и слезящимися глазами. Одной рукой она зажимала носъ, а другой ежеминутно вытирала ротъ и глаза. Другая больная, тоже пожилая, сидѣла, сгорбившись, на койкѣ и не обращала на насъ никакого вниманія.
-- Какъ дѣлишки, Ольга Петровна?-- протянулъ Иванъ Тыхонычъ руку стоявшей больной.
-- По прежнему. Лѣзутъ,-- скороговоркой отвѣтила та и сейчасъ-же плюнула, а потомъ тщательно вытерла губы.
-- "Они" ей не даютъ покоя,-- пояснилъ мнѣ Иванъ Тихонычъ,-- лѣзутъ въ ротъ, въ носъ, въ глаза... Положеніе ужасное: еще мѣсяцъ, и она ослѣпнетъ,-- она такъ немилосердно третъ глаза. Мы опрыскивали комнату всѣмъ, что могло бы убить "ихъ", но ничего не помогаетъ... Ждемъ теперь изъ-за границы новаго средства, которое убьетъ "ихъ" навѣрняка.
-- Ну-съ, а вы какъ?-- повернулся онъ къ другой больной.