-- Павлушиньку моего изымалъ полицеймейстеръ не въ казенной аммуниціи. Генералъ велѣлъ посадить Павлушнну подъ караулъ. Но, кормилецъ, ему вѣдь не выдавали казенной шинели. Два раза онъ былъ у расходчика; все не выдаетъ шинели -- говоритъ, подожди; начальство и безъ тебя знаетъ. Ну, а Павлушинька не посмѣлъ идти въ приказномъ луидорѣ, если шинель не приказная.
-- Дѣло значитъ въ томъ, что твой сынъ казенной шинели не получалъ, не смотря на просьбы выдать ее ему,-- спросилъ аудиторъ, видимо взбѣшенный.
-- Не получалъ, родимый, да вѣдь онъ не такъ, какъ другіе: грѣха на душу не бралъ: съ начальствомъ не сдѣлывался. Онъ у меня тихонькій и боязливый. Никакихъ худыхъ дѣдовъ не знаетъ.
-- А какъ-же другіе сдѣлываются съ начальствомъ,-- спросилъ аудиторъ съ сильнымъ любопытствомъ.
Да прежде, Ваше Высокоблагородіе,-- начала старуха,-- не было такой строгости урядникамъ не ходить въ своей одежѣ; ну, расходчикъ и секретарь вмѣсто аммуниціи и выдавали ребятамъ деньгами, примѣрно на аммуницію слѣдуетъ 6-ть рублей, три-то расходчикъ выдаетъ уряднику, а три оставитъ въ свою пользу; эвтому росписочку возметъ съ парня, что ему вся аммуниція выдана. Теперича, вѣстимо, начальству-то нельзя будетъ такія дѣла дѣлать -- анаралъ больно строго запретилъ ходить парнямъ не въ казенной одежѣ. Долго-ли сбить ребятъ, Ваше Высокоблагородіе: народъ молодой;-- 3 цѣлковыхъ деньги, вотъ они почитай всѣ теперь и завыли волкомъ, какъ вышелъ приказъ ходить въ казенной аммуниціи; а Павлушинька мой эвтому грѣху непричастенъ -- совсѣмъ не выдавали ему шинельки-то, не выдавали, отецъ,-- и старуха залилась горькими слезами.
-- Ну, матушка, ступай съ Богомъ домой,-- сказалъ молодой человѣкъ,-- а я завтра поѣду къ генералу и выручу изъ бѣды твоего Павлушиньку; молись Богу, старуха -- авось все поправится.
Бѣдная женщина еще разъ упала на колѣни, приговаривая: -- отецъ родной? заставь вѣчно молить за тебя Создателя. Пошли тебѣ, Владыко, здоровья и всякаго благополучія. Выручи, отецъ родной! Вѣдь онъ у меня чрезъ три мѣсяца въ чинъ произведется, а теперича, голубчикъ, женихъ. Отъ невѣсты и шелъ; на дорогѣ лѣшій и натолкнулъ на него полицеймейстера.
-- Боже мой, Боже мой!-- проговорилъ въ слѣдъ ей Василій Ивановичъ, сильно взволнованный и почти больной отъ досады:-- долго-ли я буду мыкать горе съ этими мошенниками, казнокрадами! Ни одного случая не пропустятъ, если только есть какая-нибудь возможность напакостить. Вѣдь это будетъ ужасно, если мнѣ не удастся выручить бѣднаго Засыпкина.
На другой день, въ 8 часовъ утра, Василій Ивановичъ былъ уже у генерала. Онъ поспѣшилъ нарочно, чтобы предъупредить пріѣздъ полиціймейстера бъ рапортомъ и другихъ офиціальныхъ лицъ.
-- Я на тебя сердитъ, любезный Кириловъ,-- сказалъ своимъ громкимъ голосомъ генералъ, встрѣчая въ залѣ аудитора и начиная фрунтовымъ шагомъ расхаживать по комнатѣ.-- Тебя слѣдуетъ посадить на гауптвахту. И непремѣнно посажу-. Твой негодяй-писарь попался полицеймейстеру не въ формѣ. Худо смотришь за этими мерзавцами. Я люблю распоряжаться по военному: безъ излишнихъ разсужденіи. Есть приказъ и исполняй его.