Андреи Петровичъ сидитъ за обѣдомъ пахмурившись и ничего не ѣстъ. Докторъ Христіанъ Ивановичъ прописалъ ему строгую діэту послѣ званнаго обѣда у купца Петрова, на которомъ его превосходительство жестоко объѣлся.
За столомъ царствуетъ совершенная тишина, только стукъ ложекъ и ножей нарушаетъ ее. Генералъ смотритъ на обѣдающихъ гостей своихъ жадными глазами. Видно, что въ немъ совершается какой-то внутренній процессъ.
-- Что, любезный Кириловъ,-- спросилъ наконецъ Генералъ, облизываясь и обращаясь къ аудитору:-- хороша эта рыба? Соусъ-то долженъ быть отличный?
-- Безусловно хорошъ, ваше превосходительство,-- отвѣчалъ молодой человѣкъ.
Глаза генерала загорѣлись какимъ-то лихорадочнымъ блескомъ.
-- Гм?-- произнесъ онъ въ полголоса:-- хорошъ, да долженъ быть хорошъ.
Настало минутное молчаніе.
Вдругъ генералъ вскричалъ необыкновенно громко, такъ, что сидѣвшіе за столомъ гости невольно взглянула на своего начальника и хозяина.
-- Михайла!
-- Что прикажете, ваше превосходительство!