-- Давай мнѣ рыбы,-- сказалъ Андрей Петровичъ какимъ-то остервененнымъ голосомъ, не допускающимъ ни малѣйшаго возраженія.
Лакей принесъ тарелку требуемаго бариномъ кушанья, и генералъ принялся уписывать его на обѣ щеки, приговаривая:
-- Что за дурацкая манера у этого нѣмца морятъ меня голодомъ, чтобы чертъ его побралъ. Какъ-только онъ пропишетъ мнѣ діэту, то я всякій разъ не могу не вспомнить почтеннаго покойника Ивана Андреевича Крылова, котораго я лично знавалъ въ Петербургѣ. Посмотрѣли-бы вы -- какъ онъ ѣлъ, а дожилъ почти до 90 лѣтъ. (Генералъ любилъ немного увеличить, если только ему нужно было подтвердить въ свою пользу тотъ или другой Фактъ). Вотъ настоящій русскій писатель: умѣлъ пожить, умѣлъ и умное слово сказать. He-то, что какой-нибудь щелкоперъ Гоголь. Развратникъ, чуть платковъ не таскалъ изъ кармановъ. Да, любезнѣйшій Петръ Константиновичъ,-- прибавилъ генералъ, обращаясь къ инспектору училищъ:-- въ послѣдній разъ на экзаменѣ я былъ очень не доволенъ тобой. Представьте себѣ, что онъ сдѣлалъ. Экзаменуютъ изъ грамматики; я взялъ книгу, чтобы продиктовать ученику нѣсколько словъ для разбора. Начинаю диктовать -- дѣло идетъ объ этомъ скверномъ Чичиковѣ. Неужели это проклятый Гоголь! Посмотрѣлъ на подпись -- Гоголь. Какъ можно такія безнравственныя вещи передавать невиннымъ мальчикамъ. Ну -- понимаю, если они будутъ читать Василія Андреевича Жуковскаго, Державина, а не этого ругателя. Если не хочешь поссориться со мной Петръ Константиновичъ,-- прибавилъ генералъ,-- не давай имъ Гоголя, да и самъ-то забудь его. Право, лучше будетъ.
-- Я считаю долгомъ объяснить вашему превосходительству,-- отвѣчалъ молодой человѣкъ, едва скрывая улыбку,-- что отрывокъ изъ сочиненій Гоголя, который попался вамъ, напечатанъ въ хрестоматіи Галахова, а она принята въ нашемъ училищѣ, какъ руководство.
-- Какой вздоръ! Да какъ не совѣстно Галахову помѣщать въ хрестоматіи такіе отрывки. Кто это смотритъ въ Петербургѣ за всѣми этими сочинителями. Во-всякомѣ-случаѣ не употреблять болѣе этой книги.
Инспекторъ не отвѣчалъ ни слова.
-- Я вчера еще на-ночь прочиталъ Жуковскаго 12 спящихъ дѣвъ,-- продолжалъ генералъ, наливая себѣ вина,-- что за прелесть такая. Такъ все умно, деликатно.
-- Кстати, объ этихъ двѣнадцати спящихъ дѣвахъ, ваше превосходительство,-- возразилъ сладенькимъ голосомъ адъютантъ -- въ свое время была написана на нихъ пародія: двѣнадцать спящихъ будочниковъ.
-- Да, да,-- вскричалъ генералъ. Спасибо -- что напомнилъ, а то совершенно забылъ. Вѣстовой! Вѣстовой!
На этотъ зовъ явился солдатъ.