Ашока кашлянул. Крихна посмотрел на него испытующе, но ничего не спросил, ожидая, что отец скажет сам. Но Ашоке трудно былло говорить. Он быстро пересек двор, вошел в хижину, положил деньги в глиняный горшок, бросился на солому. Крихна и Бульбуле через дверь осторожно поглядели на старика. Он лежал неподвижно, с закрытыми глазами.
-- Спит. Устал. -- прошептал Крихна. -- Придется подождать до вечернего костра.
3. Краснорубашечник
За деревней находилось большое огороженное место, куда загонялся на ночь скот. В нескольких десятках метров от ограды начинались джунгли. Тигры нередко делали набеги на деревню и убивали животных и людей. А так как туземцам строжайше запрещено иметь какое-либо оружие, то единственной защитой от страшных хищников был огонь. На поляне, между оградой и лесом перед наступлением темноты зажигался большой костер, пламя которого поддерживалось всю ночь. Этот костер являлся своего рода клубом для односельчан. После тяжелых дневных работ собирались они сюда отдохнуть, побеседовать, посоветоваться. Многие общественные дела разрешались тут же. Ближе к огню, полукругом, лицом к лесу (спиной к лесу сидеть боялись) важно восседали старики, за ними молодежь, и еще дальше, скрываясь в тени подростки и женщины.
Крихна не ошибся: когда стемнело, Ашока встал и поплелся к костру. За ним туда же пошел и Крихна. Старики-райоты беседовали вполголоса. Они жаловались на тяжелые времена и обсуждали события последнего дня: сколько кто взял взаймы у ростовщика, за какие проценты и под какой залог.
-- Ашока, -- сказал Бандусар рокочущим шопотом, -- напрасно ты отдал под залог слона, говорю тебе, напрасно. Так и считай: нет у тебя больше слона.
-- Один конец. Так по крайней мере слон поработает на меня еще полгода, а если бы я не занял у Назир-хана, моего Тинти завтра же продали бы с торгов... -- Помолчав немного, он добавил еще тише, словно боясь, как бы сама ночь не подслушала его: -- Работаешь, работаешь, а себе ничего не остается. Плати за аренду земли, плати земельный налог, плати Назир-хану проценты, плати и плати!
-- А ты не плати! -- вдруг довольно громко сказал Бандусар.
Все с недоумением посмотрели на него.
-- То-есть как это -- не плати? -- спросил Ашока. -- Разве ты не знаешь, что бывает с теми, которые не платят налога?