После этого собрания выборные люди 1616 года были отпущены по домам и на место их созваны по их же соборному приговору новые выборные люди из всех городов, которые, как сказано выше в соборном приговоре, должны были рассказать об обидах, насильствах, разоренье и чем Московскому государству полниться. Главною обязанностию сих новых выборных людей было указать на нужды того или другого местного общества и на те средства помочь этим нуждам, которые считаются необходимыми по местным соображениям. Долго ли прожили в Москве сии новые выборные люди и когда распущены по домам, мы об этом пока еще не имеем известий; но, кажется, по их указанию о налогах и обидах от местных властей были сделаны некоторые распоряжения со стороны царя в следующем же 1620 году относительно прекращения беспорядков и притеснений со стороны областных правителей. В царской грамоте по этому предмету сказано: "Ведомо нам учинилось, что в городах воеводы и приказные люди наши всякие дела делают не по нашему указу, и монастырям, и служилым, и посадским, и уездным, и проезжим всяким людям чинят насильство и убытки, и продажи великие, и посулы, и поимки и кормы емлют многие". Таковое известие о притеснениях из всех городов царь ниоткуда не мог получить, как он выборных людей, съехавшихся на собор именно за тем, чтобы рассказать убытки и обиды. Самая царская грамота была послана не к воеводам и приказным людям, а на имя местных земщин, как охранный лист против воеводских притеснений, о чем прямо сказано в заключении грамоты. "А пишем мы к вам, милосердуя о вас, чтобы вы, Божиею милостью и нашим царским призрением жили в покое и в тишине и от великих бед и от скорбей поразживались, и тесноты б вам и продажи и иных никаких налог не чинилось, и во всем бы в наше царское милосердие были надежны" (ААЭ. Т. III. No 115).
В 1621 году был созван новый земский собор, на котором участвовали как духовенство, бояре, думные люди, дворяне, дети боярские, стрельцы и казаки и всякие служилые люди, так и гости торговые и всяких чинов жилецкие люди всего Московского государства; поводом к созванию сего собора было то, что Турецкий султан, Крымский хан и Шведский король предлагали царю начать общую войну с Польшею. Собор сей заседал в золотой большой государевой грановитой палате; государь и патриарх открыли собор речью, в которой подробно были изложены неправды и нарушения мирных договоров Польским королем и его урядниками и замыслы Поляков при первой возможности напасть на Московские владения, а так- , же раскрыты все удобства смирить Поляков войною в союзе с Турциею, Крымом и Швецией. На эту речь царя и патриарха собор отвечал просьбою, чтобы царь и патриарх за святые Божий церкви и за свою государскую честь, и за свое государство против недруга своего исконного, вечного врага Московскому государству короля Польского стояли крепко, сколько им, государям, милосердный Бог помочи подаст, и служилые люди сказали: "За них, государей, и за их государство против Польского и Литовского короля ради битися не щадя голов своих. Да дворяне и дети боярские били челом, чтоб государи пожаловали, велели их в городех разобрати, кому мочно их государева служба служити, чтоб дворяне и дети боярские никакое человек в избылых не был. А гости и торговые люди били челом, что они им государем, в помочь их государеве казне, ради с себя давати деньги, как кому мочно, смотря по их прожиткам". Государь и патриарх на соборе же, посоветовавшись с боярами, указали: "Послать с собору в города к боярам и воеводам, и к дьякам, и ко всяким приказным людем, и к дворянам и детям боярским, и ко всяким служилым и жилецким людям свои государевы грамоты, объявляя все неправды и злой совет литовского короля и сына его и панов рад, и что они государи на соборе приговорили за злыя неправды стояти на Литовского короля, и в городех бы дворяне и дети боярские и всякие служилые люди на государеву службу были готовы, лошади кормили и запас пасли". И тут же на соборе сделана роспись, кого бояр, дворян и дьяков послать по городам для разбора, и записана в самом акте соборного деяния (Собр. гос. гр. и дог. Т. III. No 57).
По случаю начавшейся войны с Польшею в 1632 году снова был созван земский собор, на котором было приговорено: "На жалованье прибылым ратным людям в городах с торговых людей взять пятую деньгу, т.е. по сороку денег с рубля; а духовенство, бояре, дворяне и другие помещики и вотчинники дали слово представить роспись, сколько кто даст на вспоможенье государевой казне". Подлинного акта этого собора пока еще не отыскано, но о нем есть прямое упоминание в наказе, данном 18 ноября 1632 года, определенным к сбору означенных денег князю Дмитрию Михайловичу Пожарскому и Симоновскому архимандриту Левкию с товарищами. В этом наказе сказано: "Государь-царь и отец его патриарх советовав с митрополиты и с архиепископы и с епископы, и со всем освященным собором, и с бояры и с окольничими, и с думными людьми, и с стольники, и с стряпчими, с дворяны и с приказными людьми, и с гостьми и всяких чинов людьми, что ныне в походе с бояры и воеводы, рати конные и пешие, многие люди и проч.". (ААЭ. Т. III. No 213). Этот земский собор, очевидно, не был распущен во все продолжение тогдашней Польской войны; ибо в дошедшем до нас акте соборного деяния, 29 января 1634 года (7142), в речи к членам собора прямо сказано: "в прошлом 141 году (в 1632 с сентября) государь-царь, советовав с отцем своим патриархом, объявили вам на первом соборе многие неправды прежнего Польского короля Сигизмунда и сына его Владислава". В этом новом заседании собора царь объявил, что Польский король Владислав стеснил государева воеводу боярина Шеина под Смоленском, и что в помощь Шеину уже послано новое войско, и что этому новому войску и тому, которое стоит под Смоленском с Шейным, нужны деньги на жалованье ратным людям и на содержание, а без новых сборов одною прежнею казной обойтися нельзя. И члены собора проговорили: "Что они для вспоможения и избавы православныя христианския веры, на жалованье ратным людям против Польского и Литовского короля денег дадут, смотря по своим пожиткам, что кому мочно дать". И тут же на соборе по повелению царя назначена новая комиссия для сбора означенных денег (Собр. гос. гр. и дог. Т. III. No 99).
В 1637 году был созван новый земский собор по случаю войны с Крымским ханом, которого, по словам соборной грамоты, посылает Турецкий султан большою войной за взятие Азова Донскими казаками. Об этом соборе дошло до нас упоминание в царской грамоте в Устюжну Железопольскую о сборе денег на жалованье ратным людям, писанной от 12 декабря 1637 года. В грамоте государь пишет: "И мы великий государь учинили о том собор и говорили на соборе патриарху, властям, боярам, окольничим, думным людям и стольникам, и стряпчим, и дворянам, и дьякам, и головам, и сотникам, и дворянам, детям боярским из городов, и гостям, и торговым, и всяким жилецким людям объявили: как нам для избавления православных крестьян против такового недруга Крымского царя стоять и какими обычаи ратных людей сбирать и чем строить. И мы, великий государь, приговорили на соборе с патриархом и властьми, и с бояры, и со всякими чинми людьми, прося у Бога помощи против недруга нашего Крымского царя стоять со всеми ратными людьми, сколько милосердый Бог помочи подаст; и боярам нашим и воеводам, и стольникам, и стряпчим, и дворянам, и жильцам, и из городов дворянам, и детям боярским, и стрельцам, и казакам, и всяким ратным людям нашу службу против недруга нашего Крымского царя сказать велели. Да против недруга нашего Крымского царя указали есмя с наших дворцовых сел взять ратных людей с 20 дворов по человеку, а с патриарха и с митрополитов, архиепископов, епископов и больших монастырей указали есмя взять с земель, с вотчин даточных людей пеших с десяти дворов по человеку, а с бояр, с окольничих и с думных людей и со всяких чинов людей, с поместий и с вотчин с двадцати дворов по человеку, а с середних и с меньших монастырей с десяти дворов по четыре лошади под ратных людей, а с городов, с посадов и с уездов, с черных волостей указали есмя взять ратным людям на жалованье, с десяти дворов за даточного человека по двадцати рублев, с двора по два рубля" (ААЭ. Т. III. No 27). Судя по известию, сохранившемуся в грамоте, на соборе присутствовал сам царь, сам предлагал вопросы и рассуждал с членами собора и потом уже делал распоряжения от своего имени.
Наконец в 1642 году был созван новый собор, состоявший из высшего духовенства, бояр, выборных людей, от городов - помещиков и вотчинников, и выборных, от гостей и торговых людей разных черных сотен города Москвы. При извещении о созвании этого собора было объявлено, что на соборе будет рассуждаемо о том, какой ответ дать Турецкому посланнику относительно Азова, взятого у Турок Донскими казаками в 1637 году; и по-велено выбрать из всяких чинов из лучших, из средних и из молодших людей, добрых и умных людей, с кем о том деле говорить; и выбрать из больших статей человек по 20 и по 15 и по 10 и по 7, а не из многих людей человек по 5 и по 6 и по 4 и по 3 и по два человека. И когда выборные люди сошлись в столовую избу, где уже были бояре и думные люди, и им всем вслух при боярах было прочтено в подробном изложении все дело о взятии Азова Донскими казаками и о войне с Турками и был поставлен вопрос - разрывать ли мир с Турками из-за Азова или не разрывать, и ежели разорвать мир, то где взять средства для войны. И по прочтении списки с прочтенного розданы выборным людям, чтобы они о том поразмыслили накрепко и свою мысль объявили государю на письме. Затем выборные люди были разделены по статьям или по чинам, т. е. отдельно стольники, отдельно дворяне московские и жильцы, отдельно городовые дворяне и дети боярские, и к каждой ста: тье или чину приставлен был особый дьяк. Собор продолжался более двух недель (Собр. гос. гр. и дог. Т. III. No 113), но, к сожалению, акт этого собора до нас дошел без конца, а только записаны мнения разных чинов и даже отдельных лиц, но на чем остановились сии мнения и какой был окончательный приговор собора, мы не знаем. И, кажется, окончательного приговора не состоялось, да, судя по началу дошедшего до нас акта, его и не требовалось, а требовались только отдельные мнения на письме, и в царской грамоте к Донским казакам об оставлении Азова вовсе не упоминается о соборном приговоре. А посему, кажется, должно признать, что собор сей был созван только для того, чтобы осведомиться, как русское общество расположено к Азовскому делу, и когда в своих мнениях представители общества на соборе не высказали особенного расположения к Азовскому делу, то это дело и было оставлено, и приказано казакам сдать Азов.
Таким образом, в тридцатидвухлетнее царствование царя Михаила Федоровича, первоначальника дому Романовых на престоле, было семь земских соборов в Москве, о которых мы имеем официальные известия, или акты которых дошли до нас, а вероятно, на деле их было гораздо больше, по крайней мере нельзя не согласиться, что выборные люди одного выбора принимали участие в нескольких соборных собраниях; ибо в первые семь лет своего царствования царь Михаил Федорович постоянно держал при себе выборных от всей Русской земли; выборные 1613 года, избравшие его на царство, не распускались из Москвы до 1616 года, а когда они были отпущены, то в том же году на их место были созваны новые выборные, которые жили при царе до 1619 года. С 1619 года, с прибытием из Польского плена царского родителя Филарета Никитича Романова, поставленного в патриархи всей России, дела несколько изменились, и новые выборные от всей Русской земли были уже созваны только на одно дело - чтобы рассказать обиды и разоренья, и чем Московскому государству полниться и ратных людей жаловать, и по окончании этого дела выборные были отпущены. Затем остальные четыре собора созывались, подобно третьему собору, на одно какое-либо дело и немедленно по окончании этого дела распускались; но и сии соборы, очевидно, имели по нескольку собраний, по крайней мере, собор 1632 года, остававшийся при царе в продолжение всей войны с Польским королем Владиславом, имел несколько собраний, и о двух из них до нас дошли даже официальные сведения.
С открытия первого земского собора в 1548 году до кончины царя Михаила Федоровича прошло почти сто лет, и в этот довольно продолжительный период времени мы видели в Москве несколько соборов, которые созывались при разных обстоятельствах; а потому мы не лишены возможности отыскать некоторые общие черты для всех соборов за это время, выработанные жизнью Русского общества. Черты сии, по нашему мнению, были следующие.
1) Земские соборы, за все это время бывшие в Москве, разделялись на две половины по своему составу. Первую половину составляло высшее духовенство - патриарх, митрополиты, архиепископы и епископы и боярская дума при царе - бояре, окольничие и вообще думные люди; эта половина присутствовала на соборе не по мирскому выбору, а по своему положению в государстве, как советники государя по своему званию. Вторую половину членов собора, многочисленнейшую, составляли выборные люди от городов и уездов всей Русской земли из служилых и жилецких людей, присылаемые на собор по мирскому выбору. Но обе половины, несмотря на неодинаковость вступления в число членов собора, имели один характер представителей Русской земли, и на соборе ни одна половина не пользовалась особыми правами, ни по предметам рассуждения, ни при подаче голосов.
2) Форма ведения дел на соборе была двояка - или речью, или письменная. Так, на соборах 1613, 1618, 1621 годов предметы для рассуждения предлагались речью; напротив того, на соборах 1566 и 1642 годов членам собора даны были особо составленные записки, подробно излагающие предмет рассуждения. Ответы или мнения членов собора иногда подавались изустно на самом соборе, как это было на соборах 1613, 1616, 1618, 1621 и 1634 годов; а иногда письменно, как это было на соборах 1566 и 1642 годов. Иногда царь сам присутствовал на соборе и говорил к собору речь, а иногда не присутствовал. Иногда к выборным по статьям или чинам приставлялись государевы дьяки; так на соборе 1642 года к стольникам был приставлен дьяк Спиридов, к дворянам Московским, стрелецким головам и жильцам - дьяк Лукин, к дворянам и детям боярским, городовым - дьяк Атарский. Места для заседаний собора были различны - так собор 1548 года был на площади подле лобного места, собор 1613 года, избравший на царство Михаила Федоровича в Успенской соборной церкви в Кремле, собор 1621 года в золотой большой, грановитой палате, собор 1634 года - в столовой избе. Время или число заседаний собора условливалось предметом занятий, так соборы 1612 и 1642 годов имели по нескольку заседаний, а соборы 1618 и 1621 годов по одному заседанию.
3) Приглашение на земский собор делалось правительством из Москвы которое посылало грамоты по всем городам, чтобы высылали выборных людей, которых излюбят местные земщины, причем определялось, сколько выборных людей прислать из какого города; число это по разным соборам было неодинаково, а иногда даже вовсе неопределялось число выборных. Так, например, на соборе 1613 года тогдашнее Московское правительство посылало грамоты по городам, чтобы изо всех городов, изо всяких чинов послали к Москве для земского собора и государского обиранья лучших и разумных людей, не определяя по скольку человек, которые выборные и были членами земского собора в Москве до 1616 года. При перемене же выборных людей в 1616 году царь Михаил Федорович писал по городам, чтобы выслали для царского и земского дела на совет по три человека с города, лучших и середних людей, добрых, разумных и постоятельных, которым, приехавши в Москву, явиться в посольском приказе к дьяку Петру Третьякову. Судя по приглашеньям на сии два собора выборные люди избирались всем местным обществом без различия сословий, выбор падал на того, кому верило целое общество, не обращая внимания на то, к какому бы сословию ни принадлежал выборный.