Морицъ не шелъ.
Печальный Зазуля только вздыхалъ.
-- Морицъ, Морицъ!
Что-то похожее на сухой короткій кашель отозвалось наконецъ на мои призывы,-- или, быть можетъ, мнѣ это почудилось?
-- Морицъ,-- еще нѣжнѣе позвалъ я, потряхивая въ пригоршнѣ орѣхами:-- гдѣ ты?
-- Кхе, кхе.
-- Поди сюда, поди, Морицъ! Морицъ хорошій, Морицъ умный!
Онъ, несомнѣнно, былъ тамъ, въ моей собственной спальнѣ, на карнизѣ драпри, надъ большимъ венеціанскимъ окномъ.
Первымъ движеніемъ моимъ было закрыть ему путь отступленія, то-есть, попросту сказать, не дать улизнуть ему на дворъ.
Я закрылъ окно. Затѣмъ приказалъ Тарасу принести изъ кухни лѣсенку и взобрался на нее самъ.