-- Ну, пожалуй! Будь по вашему!...
-- Нѣтъ, мой другъ, скитальническая жизнь совсѣмъ другое дѣло, нежели жизнь постоянная и основательная!... Но въ сторону это, давай ка перечтемъ вотъ эти черточки, которыми я съ помощію найденнаго мною на прибрежьи корабельнаго гвоздя, отмѣчаю время моего пребыванія на этомъ благодѣтельномъ для меня островѣ послѣ переселенія моего съ каменнаго мыса. Я всталъ и подошелъ къ стѣнѣ, на которой были длинныя полосы начертанныхъ черточекъ, перекрещенныхъ во всю ихъ длину двумя или тремя черточками.
-- О, нѣтъ! 9то не считай! я хотѣлъ было этимъ обозначить дни, да, признаюсь, сбился въ счетѣ, и потому оставилъ! сказалъ, подошедши ко мнѣ, островитянинъ,-- а начни лучше вотъ съ этой полоски.... Ну, что? много ли насчиталъ? Признаюсь тебѣ, я давно уже не повѣрялъ, да и глаза у меня какъ-то стали тупы.
-- Если-же ошибаюсь, то тридцать пять сказалъ я.
-- Ну, вотъ видишь ли, мой другъ, столько-то лѣтъ я проскитался на каменномъ мысѣ, да въ тридцать пятую весну моего возраста выброшенъ былъ моремъ на камень.
-- И такъ вы таки довольно уже опередили нашъ вѣкъ! замѣтилъ я ему, съ изумленіемъ взглянувъ на его бодрый видъ и довольно еще крѣпкое сложеніе, обѣщавшее ему долгую жизнь.
-- Да, Провидѣніе таки довольно печется обо мнѣ и моей жизни, говорилъ островитянинъ,-- и длитъ нить моей жизни и моихъ дней.
Проговоривъ это, онъ ушелъ далѣе во внутренность пещеры, или своего жилище, но минуты черезъ двѣ или три возвратился ко мнѣ опять съ небольшой плетюшкой.
-- Теперь время мнѣ выполнить свое обѣщаніе, проводить тебя къ тому мѣсту прибрежья, гдѣ оставлена ваша лодка.
Я не всталъ, а такъ сказать почти вскочилъ отъ радости съ своего мѣста, выслушавъ островитянина. Старикъ, взглянувъ на меня, улыбнулся на такое мое нетерпѣніе. Это мое, можно сказать, ребяческое такое малодушіе заставило меня покраснѣть передъ нимъ, конечно это дурно, и чтобы совершенно не остаться передъ нимъ невѣжею и не показаться невнимательнымъ къ разсказу островитянина, оставивъ жилище и отойдя съ нимъ на.нѣсколько шаговъ отъ онаго, я сказалъ ему: