И люди века сего восклицают: "Видите, видите: мы всегда говорили..."

Вот почему создалась естественно та стена, которая отделяет тайную науку от просто науки. Джордано Бруно был сожжен на костре физическом за то, что был впереди века. Тайная наука остается всегда впереди: и потому-то ее удел -- костер смеха вокруг нее. Но граница между ней и просто наукой постоянно передвигается; граница эта изменяется в зависимости от эпохи, нации, периода времени. Последняя глубина Geheimwessinschaft головокружительно опасна для слабых (динамит, полезный только в руках моральноразвитого мейстера, и гибельный, когда попадает в руки товарища: динамит средство взрывать граниты загораживающие путь; в руках у товарищей динамит средство взрывать людей... Достанься тайное знание в руки морально нетвердого общества -- оно разорвало бы и человечество, и земной шар); а окраины Geheimwissenschaft, пограничные с жизнью, постоянно меняют свои контуры; так основы современной науки, теория вращения планет, объединяющая воедину и птолемееву систему, и систему Коперника, были достоянием Geheimwissenschaft, которая сознательно сперва пустила в оборот систему Птолемея, а потом систему Коперника; бывшее тайным стало явным; обратно излечение морально эфирным током было вовсе не тайным: были медицинские институты явные,[учившие] {У Белого: "лечившие".} излечивать наложением рук. Одно время (не теперь) эти примитивно-явные знания отошли в область тайного (граница передвинулась здесь в обратную сторону). Эти передвижения границ между явным знанием (Земля -- шар), так сказать явным (скульптурная формула Вейер-штрассе), так сказать тайным (проблемы изучения действия мыслей на расстоянии) и просто тайным 1) обусловлены моральной недисциплинированностью среднего человека 2) созданы, как ограда для блага среднего человека 3) эти передвижения границ совершаются во имя спасения человечества ради тактических целей. И даже: первые этапы тайного, намечаемые в культуре мистерий, также меняются во имя среднему человеку недоступных благих целей; так: мистерии Индии суть культура эфирного тела, Египта -- культура астрального тела; мистерии христианства -- культура человеческого "Я" и т.д.

Повторяю: границы отделяющие явное от тайного естественны, а не насильственны и обусловлены знанием, мудростью и светом, а не хаосом, тьмой неизвестности и экстазом.

Вы пишете: "Главный мой вопрос -- это оккультизм? Все дело в цели, а в средствах... Так вот мой вопрос, который я не критически холодно себе задаю, не осуждаю чего-то, а просто спрашиваю и со страхом и, каюсь, недоверием! Привычка верить яркому солнцу, а ночь хотя и манит, но Бог знает, какая там нечисть живет! А тут не все на солнце, иначе почему таится?"

Я надеюсь, что вышенаписанное мной есть ответ на слова, почему не все на солнце.

Итак, что есть солнце? Глаз наш, ощупывающий солнце, или животворное действие тепла солнечных лучей -- тепла Христова. Прежде всего проблема о тепле и свете. Свет Свету рознь: свет ледяной снежной равнины, когда солнце за облаками есть свет без тепла но солнечный. Тепло молитвы Иисусовой, произносимой в темной комнате и физически даже ощутимой, как тепло в груди и в сердце есть тепло без физического света.

Итак, что есть свет? Что есть тепло! Что есть свет без тепла? Что есть тепло без света! Что есть свет и тепло!

Постараюсь подробно ответить по крайнему разумению, но сперва отвечу, как я отношусь к слову "оккультизм".

-----

Милая, после недельного перерыва возвращаюсь к письму (в середине лежит Кельнский курс Доктора "Бхагават-Гита и послания апостола Павла"): итак слово "оккультизм" не волнует меня, не связывает: это не "оккультизм" заставил меня, бросив все, сесть у ног Доктора покорным учеником; но и оккультизм не то, что Вы себе представляете: это не какое-нибудь волхование, упрятывание тайны, а известный познавательно-практический путь обставленный опытами и обучением, как всякая наука; разница между точной наукой и оккультизмом та, что благодаря особым условиям праксиса объект тайной науки (оккультизма) безгранично деликатнее и сложнее нежели всякий другой объект естественной науки; потому и профессора этой науки очень, очень редки; и методы естествознания с их микроскопами и телескопами составляют нечто носорожье по сравнению с деликатными и чувствительными "приборами" окк[ультной] науки (приборы эти, так называемые] цветы лотоса, суть органы нашего более тонкого тела и их мы должны сорганизовать предварительно особыми приемами, даваемыми учителем). "Тайная" наука -- название историческое, традиционное; "тайными" науками прежде считались и математика, и физика, и знание электричества. Вы знаете, что суть науки не в термине: физикою прежде называли и науки, составляющие ныне предмет зоологии, физиологии; а современная физика скорее не физика, а динамика; современная биология скорее гистология и эмбриология; но мы говорим физика, зоология, сохраняя за наукой сместившийся уже исторический ее термин; таким же историческим термином является оккультизм, ибо оккультисты вроде Кунрата, Гельмонта, Парацельса были не только историческими предтечами новой науки и новой философии, но и владели многими знаниями чисто практического, действенного познания: т.е. был момент, когда передовые гении человечества в смысле теоретического мышления были еще кроме того соединены в тайное братство (розенкрейцерство); оккультистами были те, кто соединяли знание о природе внешней со знанием о природе души; последующий разрыв между этими знаниями в силу ряда сложных, необходимых исторических условий и создал искусственное деление на тайное знание и явное знание; противоположение между тем и иным смешно.