-- "Они так тебя ненавидят, что способны убить: они -- убьют; фортель с существом -- отражена доктором: не выгорело! Пуще за это они тебя ненавидят".
И тут же мелькнуло:
-- "Ты -- один: в одну из таких минут, когда ты затеряешься в лесу или среди кустов, рука предателя тебя прикончит ножом в спину".
И тотчас отозвалось:
-- "В сущности, если бы тебя убили здесь нападением из-за кустов,-- никто не смог бы притти на помощь; твой крик раздался бы среди мертвого сна. Пока прибегут, убийцы скроются".
Ощущение, что убийца уж здесь, что, может быть, он высматривает, было до такой степени отчетливо, что я быстро пошел домой, и все время сопровождало ощущение: ненавидящая тебя сила крадется рядом, вооруженная физическим или оккультным ножом.
Стыдно сознаться, что я едва дошел до дому: ощущение страха было реально; и шло не из меня, а на меня: точно меня одели в страх.
-- "Что с тобой" -- спросила меня Ася.
-- "Ничего".
Переживания этой ночной прогулки я скрыл от нее: она -- слепа, она -- не верит, что за мною следят: я никому не могу передать это совершенно реальное восприятие себя нарочно одетого в ужас; меня им покрывали извне, как Геракла одеждой им убитого Несса; одежда приростала и проедалась сквозь кожу в сердце: и сердце ёкало страхом; я пугался, так сказать, механически.