Она еще не получила моего письма... Сегодня вечером, воротясь из загородной прогулки, она увидит конверт и узнает знакомый почерк своего незнакомого влюбленного... Что же она скажет тогда?.. Я это непременно узнаю... Я буду думать о другом, но вдруг знакомая спазма сожмет мое горло и я живо представлю себе все так, как будет... Уже не раз это бывало, и я никогда не ошибался...
Буду ждать...
* * *
О Боже, когда же ты пошлешь нам свой холодный дождь, окати нас дождем, смочи нас влагой... Нам жарко... Дворники среди дня метут пыль, и пыль пристает к нашим воспаленным лбам, и тщетно мы размазываем ее на лице, обтираясь платком: все новые и новые слои пыли садятся на прохожих...
Ведь мы, прохожие, люди, а все люди нумены1, живут не здесь, в видимости, а "там", за нею... Неужели и нумены подвержены позору и лишению... И я смотрел на бегущие вокруг меня усталые знаки, в которых обитали бессмертные нумены, и горе и жалость сжали мое истомленное сердце...
А она все не получала моего письма: "оттуда" все не было известий...
И я пришел домой, и я стал бесцельно шагать вдоль моих одиноких комнат, открывая окна и устраивая сквозняк... И едва я отворял окна на той стороне квартиры, как что-то чего-то перетянуло (?), нарушилось равновесие, и свежая струя воздуха непрерывно потекла сквозь жаркие комнаты, врываясь в одно окно и вытекая из другого... И я все бродил, поддуваемый ветерком, думая о том, что закон причинности -- лишь мое воображение и я свободен в своей глубине.,. И я смотрел из глубины своей на видимость, как из окошечка, и видел начало ее -- причину всех причин, которая была таким же окошечком, по только с противоположной стороны; а из того отдаленного окна в окно моей глубины тек ветерок, сквозняк -- и это-то было миром в его настоящем и прошедшем, каким он являлся мне...
А она все еще не получила моего письма, что бы это значило?.. Ведь я же приклеил две загородных марки, хотя жила она в городе...
И я продолжал созерцать мировой сквозняк между двумя окошечками -- первой причиной и собою, сам обдуваемый сквозняком, образовавшимся между противоположными окнами моей квартиры... Вдруг мне показалось, что первой причины и нет, и быть не может, а она -- только мое отброшенное отражение, она -- я, пойманный зеркальной поверхностью... И куда я ни смотрел своим духовным оком, я встречал только себя да своего двойника...
Уже я пообедал и запивал сладкие пирожки серебристо-прозрачной, хрустальной водою, которую я налил себе из графина в чистый стакан. Под влиянием жара я с восхищением тянул глоток за глотком эту чистоту и грустил, потому что от нее не получил никаких известий... И холодная вода казалась мне синонимом бледно-пасмурной грусти, отражающей собственное изображение... И от времени до времени я наливал себе в стакан порцию бледно-пасмурной грусти, вспоминая "ее"...