Да, до сих пор он не сделал ни одной глупости, которые по общему мнению, всегда совершают убийцы. И был уверен, что не сделает ее и впредь. Он не испытывал обычно приписываемого убийцам желания снова посетить место преступления. Хотя он и сожалел, что необходимость вынудила его на этот поступок, но не испытывал ни малейших угрызений совести. Кто-то должен был умереть и уж, конечно, лучше это грубое животное, чем доведенная негодяем до отчаяния, измученная, кроткая женщина, которую навсегда освободил его выстрел.
Часы снова пробили. Гардер быстро зашагал к середине гавани, где была стоянка такси и покатил на вокзал...
Внезапная боязнь пронизала его. Преступление могло уже обнаружиться! Может быть полиция уже установила слежку за внушающими подозрение путешественниками... Абсурд! Однако, страх не проходил, несмотря на его явную нелепость. Шофер такси как-то странно посмотрел на него... Нет! Это лишь воображение! Он заколебался на миг, на пороге вокзальной двери, потом смело шагнул внутрь и предъявил контролеру свой обратный билет. Нигде не видно было полисменов. Он вошел в пульмановский вагон, где уже сидело пять других пассажиров. Поезд тронулся.
Подъезжая к Лондону он снова ощутил приступ страха. Не ожидают ли предупрежденные по телеграфу сыщики прихода поезда?
Нет! Никто не остановил его и не обратил на него внимания...
Двухчасовой переезд до Гарвича был для него сплошной пыткой. Он вспомнил, что оставил лежащую под биллиардом уцелевшую от огня часть письма. Глупая забывчивость! Одна из тех глупостей, которые совершают убийцы! По счастью, огромная толпа на набережной Гарвича увлекла его в своем стремительном потоке на борт большого парохода, темные трубы которого выбрасывали облака дыма в звездное небо. Одно преимущество: сыщики не съумеют обнаружить его среди этой толкотни. Разве только они задержат при обходе судна... или же будут подстерегать его при высадке в Дании...
Еще одна пересадка, все с тем же леденящим сердце трепетом страха, с парохода на отходящий на Копенгаген поезд... Наконец, он подъехал к отелю, в котором остановилась Эмилия, и постучался в дверь ее номера.
-- Я не был у него! -- oтветил он на ее немой вопрос. -- Решил, что лучше подождать его ответа на твое письмо.
Ложь невольно срывалась с его уст. Но что он мог сказать ей? И отныне он будет упорно поддерживать эту ложь, если только его не разоблачит полиция...
-- Думаю, что ты был прав! -- согласилась Эмилия.