Кувшин с "Хоггаром" 1879 года стоял между мной и графом Беловским. Я наполнил свой бокал (в который входило не меньше полулитра) и нервно его опорожнил.
Гетман взглянул на меня с симпатией.
-- Хе-хе! -- усмехнулся Ле-Меж, толкнув меня локтем. -- Антинея соблюдает чинопочитание.
Отец Спардек целомудренно улыбнулся.
-- Хе-хе! -- снова хихикнул Ле-Меж.
Мой бокал был пуст. На мгновение у меня мелькнула мысль запустить им в голову профессора истории. Но нет!
Я Опять налил себе вина и выпил.
-- Этого великолепного бараньего жаркого Моранжу придется отведать лишь мысленно, -- заметил маленький человек, становясь все более игривым и кладя себе на тарелку солидный кусок мяса.
-- Он не пожалеет об этом, -- сказал недовольным голосом гетман. -- Это не жаркое: это -- бараний рог. Нет, этот Куку начинает решительно над нами издеваться.
-- Пеняйте на достойного отца, -- возразил с раздражением Ле-Меж. -- Я уже не раз говорил ему о том, чтобы он приставал со своими проповедями к кому угодно, но только не к нашему повару.