-- Куку отрицает реальность нашего существования, -- грустно сказал пастор, опорожнив свой стакан.
-- А ну его! -- шепнул мне на ухо гетман Житомирский. -- Пусть себе болтает! Разве вы не видите, что он совсем пьян?
Но он и сам начинал говорить заплетающимся языком.
Ему стоило большого труда наполнить мой бокал до самых краев.
У меня возникло желание оттолкнуть от себя вино. Но вдруг мой. мозг прорезала мысль:
"В этот час Моранж... Что бы он ни говорил... Она так прекрасна".
И, потянув к себе стакан, я снова осушил его до дна.
Тем временем Ле-Меж и Спардек запутались в необыкновенном религиозном диспуте, швыряя друг другу в голову "Book of commun prayer" [Богослужебная книга, содержащая в себе священнодействия и ' молитвословия английской церкви], "Declaration des droits de 1'homme" ["Декларация прав человека"] и "Bulle Unigenitus" [Название папской буллы, сыгравшей крупную роль в истории религиозного учения, известного под названием янсенизма. (Прим. перев.)]. Мало-помалу, гетман начал приобретать над обоими то влияние, которое светский человек, даже мертвецки пьяный, всегда имеет над другими, благодаря превосходству воспитания над образованием.
Граф Беловский выпил в пять раз больше, чем профессор и пастор. Но он в десять раз лучше противостоял вину.
-- Оставим эти пьянчуг, -- сказал он с отвращением.Пойдемте, дорогой друг. Наши партнеры ждут нас в игорном зале.