Но я оставался в неподвижности лишь очень короткое время.
"Надо быть хоть немного искренним с самим собой,подумал я. -- С тех пор, как Моранж меня покинул, с тех пор, как я увидел Антинею, у меня в голове сидит одна только мысль. Зачем вводить самого себя в заблуждение рассказами, -- правда, очаровательными, -- Танит-Зерги?
Этот гепард является лишь предлогом, -- может быть, проводником. О, я чувствую, что в эту ночь произойдут таинственные дела! Как мог я оставаться столько дней в бездействии?" И я немедленно принял решение.
"Если я открою дверь, -- подумал я, -- Царь Хирам понесется вскачь по коридорам, и мне будет очень трудно за ним поспеть. Надо действовать иначе".
Штора, висевшая над балконом, приводилась в движение посредством шнурка. Я его снял и, скрутив из него прочный длинный жгут, прикрепил его к металлическому ошейнику гепарда.
Затем я приоткрыл дверь.
-- Ну, теперь ты можешь идти... Тише!.. Эй, ты, тише!
Я напрягал все свои силы, чтобы умерить пыл Царя Хирама, яростно увлекавшего меня за собой в темную сеть ходов и коридоров.
Было около девяти часов вечера, и розовые светильники, горевшие в нишах, почти все уже потухли. От времени до времени нам еще попадались тут и там фонари, пламя которых, вспыхнув и затрещав, исчезало во тьме. Какой лабиринт! Я понял, что один я никогда не нашел бы дороги.
Мне оставалось только следовать за гепардом.