Медленно пятясь, Ферраджи дошел до двери. Здесь он на минуту остановился и прибавил:
-- Я должен тебе напомнить, сиди, что завтрак готов.
-- Хороший, ступай!
И человек в зеленых очках, усевшись за рабочий стол, принялся лихорадочно перелистывать бумаги.
Не знаю почему, но безумное раздражение вдруг овладело мною в то мгновение. Я подошел к карлику.
-- Сударь, -- сказал я ему. -- Ни я, ни мой товарищ, мы совершенно не знаем, где мы находимся и кто вы такой. Мы только видим, что вы француз, так как на вас -- один из почетнейших знаков отличия нашей страны. С своей стороны, вы могли сделать такое же заключение, -- прибавил я, показывая на тонкую красную ленточку на моей куртке.
Он посмотрел на меня с удивлением, в котором сквозило презрение.
-- Что отсюда следует, сударь?
-- Отсюда следует, сударь, что негр, только что говоривший с вами, произнес имя Сегейр-бен-Шейха, т. е. назвал разбойника и бандита, одного из убийц полковника Флятерса. Известно ли вам это обстоятельство?
Маленький человек бросил на меня холодный взгляд и пожал плечами.