Губы отца д'Экзиля, читавшего молитвы, приостановились на минуту для улыбки. Он отлично знал обстоятельства, при которых доктор уехал из Франции. Он знал, что доктор манипуляциями своими причинил значительный ущерб рождаемости в округе, в котором он работал.
-- A, -- сказала Аннабель, -- вот и доктор Ирвинг! Наконец-то!
Главный хирург, маленькое, робкое и деревенского облика существо, готов был провалиться, констатировав присутствие собрата, который, по всей вероятности, уже высказался у изголовья больного.
Аннабель, не давая ему времени прийти в себя, потащила его к кровати.
-- Ваше мнение, господин главный хирург? Поскорее скажите, что вы находите. Умоляю вас!
-- Мое мнение, гм! Сударыня, конечно... Подождите немножко... -- сказал несчастный маленький человечек.
Он взял все еще инертную руку Гуинетта, но умоляющими глазами повернулся к Кодоману.
Доктор, холодный и достойный, казалось, не замечал этого жалкого обращения к нему.
-- Ну что? -- спросила Аннабель.
-- Ну... 44, 45, 46... могу вам сказать... 48, 49... сударыня... 51, 52... что этот случай не относится ни к одной из моих специальностей.