-- Не желает ли еще кто-нибудь высказаться? -- спросил Арапин.
Поднялся один из вождей, самый молодой. У него на скулах виднелись, сделанные татуировкой, два алых креста.
-- Шошонесы, -- сказал он, -- братья индейцев племени ута, но они не ута. Нам незачем вмешиваться в их приговоры, но и не надо считаться с тем, что они сказали бы о нашем приговоре. Услуги, которыми они пользовались, не составляют нового факта. Если и был новый факт, который нужно было бы принять в расчет, то я сказал бы, что это все усиливающиеся преследования, которыми нас наказывают американцы. Преследования эти вызваны доносом этого вот человека, которого мы некогда приняли как брата. Я подам голос за смерть.
-- Просит еще кто-нибудь слова? -- спросил председатель.
Судьи молчали.
-- А ты, -- Арапин обратился к отцу д'Экзилю, -- тебе нечего сказать в свою защиту? Предупреждаю тебя, что время ограничено.
Иезуит отрицательно покачал головою.
-- Ну, хорошо, -- сказал Арапин. -- Раздай камни, Чопи.
Каждому из пяти судей дал делопроизводитель по два кремня: белый и черный. Они взяли их и зажали в руке.
-- Теперь мешок!